Сталинизм и фашизм.

[SDK]

Сообщение от Зяма

Вот ещё об отношении Черчилля к Сталину:




"Не критикуйте Сталина"
Жёсткий выговор Хрущёву
Сэр, в дополнение к письму сэра Стюата Бэлла ( "Черчилль и Сталин", 5 декабря), в 1953 году (автор ошибается -- речь идёт о 1956 годе) Никита Хрущев посетил с официальным визитом Соединённое Королевство. Премьер-министр Энтони Иден дал ужин в его честь в № 10 (Даунинг-Стрит, резиденция премьер-министра). Уинстон Черчилль был одним из гостей. Тогда он уже был в преклонном возрасте, и во время обеда мало ел, а говорил ещё меньше.
После обеда гости отправились в соседнюю комнату. Черчилль сел на диван, и к нему присоединился Хрущев. Я был переводчиком. Больше никто при этом не присутствовал.
Черчилль сказал, что он читал последнее выступление Хрущева на 20 съезде партии, в котором он критиковал Сталина. Хрущев был удивлен, так как это выступление должно было быть "тайной". Черчилль продолжал говорить, что Хрущев больше никогда не должен критиковать Сталина. Он сказал, что каждая страна имеет всего лишь несколько несколько подлинных героев (в истории). Независимо от тогог, что Сталин сделал, он внес вклад в победу в войне, и его страна находится перед ним в долгу. Никто в мире не позволял себе так говорить с Хрущевым. Хрущёв промолчал.
По возвращении в Советский Союз он не предпринял никакой дальнейшей критики Сталина. Был ли это результат выговора, сделанного Черчиллем, или нет, мы никогда не узнаем.

Сэр Джон Морган

Зямик,
Я понимаю, что когда из 3-х собеседников в живых остается только один престарелый автор письма, то можно вспомнить даже то, чего не было. Да и Таймс крайне сомнительный источник; левее их только бывшая советская газета "Правда". В номинации Таймс "Человек года" за 1938 был Адольф Гитлер, а за 1942 был И. Сталин.

[Зяма]

Сообщение от SDK

Зямик,
Я понимаю, что когда из 3-х собеседников в живых остается только один престарелый автор письма, то можно вспомнить даже то, чего не было. Да и Таймс крайне сомнительный источник; левее их только бывшая советская газета "Правда". В номинации Таймс "Человек года" за 1938 был Адольф Гитлер, а за 1942 был И. Сталин.

Эсдык, хорошо хоть ты и автору письма диагноз от психиатора не поставил...
Как же ты здесь без своего лечебника обошелся?!

[SDK]

Сообщение от Зяма

Эсдык, хорошо хоть ты и автору письма диагноз от психиатора не поставил...
Как же ты здесь без своего лечебника обошелся?!

Зямик, ты примеряешь себя к автору письма?

[Зяма]

Сообщение от SDK

Зямик, ты примеряешь себя к автору письма?

Нет, боже упаси! скорее ты примеряешь автора письма к своему "лечебнику"...

Эсдык, ты ведь просто, со всей своей "моральной высоты" очевидной по участию тебя в темах форума, обвинил во лжи человека, которому доверяли такие великие люди как Черчиль и Сталин...

[SDK]

Сообщение от Зяма

Нет, боже упаси! скорее ты примеряешь автора письма к своему "лечебнику"...

Эсдык, ты ведь просто, со всей своей "моральной высоты" очевидной по участию тебя в темах форума, обвинил во лжи человека, которому доверяли такие великие люди как Черчиль и Сталин...

Зямик,
Необходимо критически относиться к источнику информации. Товарищ Сэр говорит, что ему доверяли. А может быть и нет. Воспоминания этого престарелого конфиданта Черчиля и Сталина никем не подтверждены. Может быть он говорит правду, а может просто впал в старческий маразм или всегда симпатизировал коммунистам и Сталину, а может и одиозный Таймс передернул.

[Зяма]

Вот немного об пресловутой армии Андерса:

Начиная с 12 сентября 1941 г. Андерс неоднократно обращался к властям, добиваясь достаточного снабжения и обеспечения сносных условий для уже формирующихся дивизий, просил начать формирование нескольких новых дивизий в Узбекистане. Советское же руководство соглашалось довести численность армии лишь до 30 000 человек, указывая, что препятствием к формированию новых дивизий служит отсутствие для них вооружения и продовольствия. В связи с этим правительство В.Сикорского поставило вопрос о переводе части польских военнослужащих в Иран. Впервые премьер-министр РП заявил об этом послу СССР А.Е.Богомолову 25 октября 1941 г. А 1 ноября С.Кот, назначенный послом в СССР, в качестве одного из пунктов повестки дня переговоров В.Сикорского в Москве назвал эвакуацию 15–20 тысяч поляков из СССР в Великобританию и Египет25.

10 ноября в Куйбышеве было получено послание А.Гарримана, ставившего по поручению Ф.Рузвельта вопрос об отправке части польских военнослужащих в Иран для сформирования там польских воинских соединений с перспективой их возвращения на советско— германский фронт по мере боевой готовности26.

6 ноября Панфилов информировал Андерса о том, что общая численность его армии на 1941 г. определена в 30 000 человек, и предложил ему «имеющийся в районе излишек людского состава <...> направить в соответствующие, по желанию направляемых, районы для проживания». Советский генерал при этом опирался на постановление Государственного комитета обороны от 3 ноября, определявшее состав армии и разрешавшее начальнику тыла отпускать армии Андерса не более 30 000 пайков27.

Создавшееся положение 14 ноября обсуждалось в беседе со Сталиным послом С.Котом. Сталин настаивал на том, что на 1941 г. поляки по советско-польскому соглашению могут получить, а СССР обязан выдать 30 000 пайков на две дивизии, один запасной полк и офицерскую школу. На это С.Кот заметил, что по соглашению поляки намеревались создать целую армию, а две дивизии должны были лишь положить начало ее формированию. Он напомнил, что в августе, действительно, на заседаниях советских и польских представителей речь шла о двух дивизиях, но уже в сентябре польская сторона поставила вопрос о сформировании двух дополнительных дивизий и этот вопрос был решен положительно. «В настоящее время польская армия в СССР насчитывает около 44 тысяч человек. Если считать, что она должна насчитывать 30 тысяч человек, то свыше 10 тысяч поляков нужно из армии уволить. Протокол с цифрой в 30 тысяч человек никогда не был известен польскому правительству». Сталин болезненно воспринял реплику посла, заявив, что «русские не нарушали протокола <...> Если поляки хотят иметь три дивизии, то надо об этом сказать прямо, а не обвинять русских в нарушении протокола <...> Две польские дивизии мы можем вооружить. Одну вооружаем, вооружим и другую. Я не имею возражений против того, чтобы поляки имели в СССР пять, шесть, может быть, семь дивизий, но я повторяю, что мы воюем на большом фронте и у нас не хватит материалов на содержание и вооружение польской армии. Поляки должны беспокоиться о вооружении и продовольствии для других, кроме двух организованных, дивизий своей армии»28.

Следует отметить при этом, что западные союзники, обещавшие поставить вооружение и продовольствие армии Андерса, не выполнили ни одного из своих обязательств, пока польские вооруженные силы находились на территории СССР.


В беседе с послом Сталин поставил вопрос и о том, «когда и где польские части думают действовать с русскими войсками против немцев. Этот вопрос нас весьма интересует». Кот уклонился от ответа, сославшись на скорый приезд В.Сикорского в Москву.

Премьер-министр РП В.Сикорский прибыл в СССР в конце ноября, и 3 декабря 1941 г. состоялась его беседа со Сталиным, посвященная двум вопросам — польской армии на территории СССР и положению польского населения.

[Зяма]

продолжение

В беседе Сталина с польским премьер-министром наиболее остро стоял вопрос об условиях жизни армии в местах с суровым климатом, 30–35-градусными морозами в отсутствие теплого жилья. «Сикорский опасается, — указывается в советской записи беседы, — что они перемрут, не принеся никакой пользы делу войны с Германией. Он говорил с Черчиллем по вопросу о перенесении лагеря в другое место, например, в Иран. Там эти дивизии могли бы быть окончательно сформированы, и через 4 месяца они вернулись бы в СССР, — возможно, в сопровождении английских войск, — и были бы переброшены на определенный участок германо-советского фронта, чтобы бороться бок о бок с Красной Армией». Сталин на это ответил, что армия, которая пойдет в Иран, сюда больше не вернется, поскольку у Англии на фронтах также много работы. «Мы не можем заставить поляков драться <...> Если поляки не хотят, то мы обойдемся и своими дивизиями», — подчеркивал он. В результате переговоров была достигнута договоренность о создании семи польских дивизий в СССР и о возможности вывода в Иран поляков, не задействованных в этих соединениях. Местом формирования новых частей была определена Средняя Азия.



Во исполнение договоренностей Сталина с Сикорским ГКО 25 декабря принял специальное постановление «О польской армии на территории СССР», определявшее ее численность (96 тысяч человек), количество дивизий (6) и дислокацию (штаб и его учреждения в Янги-Юль Узбекской ССР, дивизии в Киргизской, Узбекской и Казахской ССР).


В беседе Сталина с Андерсом, состоявшейся 18 марта 1942 г., было достигнуто компромиссное решение: сохранить в марте прежнее число пайков, сократив его до 44 тысяч в апреле; польские войска сверх 44 тысяч человек перебросить в Иран. Сталин при этом язвительно заметил: «Мы не торопим поляков с выступлением на фронт. Поляки могут выступить и тогда, когда Красная Армия подойдет к польским границам».


В начале апреля эвакуация части армии былы завершена, и польское правительство стало настаивать на продолжении призыва в польские части, сохранении эвакуационных баз, улучшении снабжения и т.д. Не добившись положительного решения, в июне 1942 г. В.Андерс поставил перед В.Сикорским вопрос об эвакуации всей польской армии с территории СССР. Премьер-министр предложил своему командующему во имя высших политических целей оставаться в СССР и воевать вместе с Красной Армией.

Однако Андерс настаивал на своем и, встретив понимание и поддержку со стороны Черчилля, добился согласия правительства Сикорского на вывод армии в Иран. Об этом решении 4 июля 1942 г. сообщил генералу министр иностранных дел РП Э.Рачиньский. А на следующий день — 5 июля — Черчилль направил А.Идену записку по поводу инструкции для британского посла в Москве А.Кларка-Керра. В ней говорилось: «Вышеупомянутое (проект телеграммы Керру. — Н.Л.) оставило у меня сомнения, хотите ли Вы получить три польские дивизии или нет, учитывая, что их придется взять с множеством женщин и детей. Лично я хочу иметь их. Если мы одержим победу в битве под Эль-Аламейном, нам необходимо быть в состоянии принять их, даже с нагрузкой. Если не одержим победу — проект неосуществим. Конечно, чтобы иметь успех, телеграмма должна содержать коротко говоря следующее: а) мы желаем поляков с их родными и учитываем связанные с этим многочисленные трудности; б) ради самолюбия советского правительства представьте передачу (дивизий. — Н.Л.) как передислокацию бойцов с их семьями и зависимыми от них лицами»42.

Советское руководство не стало противодействовать выводу польской армии с территории СССР. 31 июля Андерс, получив утвержденный Сталиным план эвакуации польской армии из СССР на территорию Ирана, выразил советскому лидеру признательность и высказал уверенность в том, что «стратегический центр тяжести войны передвигается в настоящее время на Ближний и Средний Восток»43. Генерал полагал, что его части будут вести там упорные бои, понесут большие потери и будут нуждаться в пополнении, в связи с чем просил Сталина возобновить призыв польских граждан и отправку их в его армию в качестве пополнения.

5 сентября Сталину, Молотову, Ворошилову, Кагановичу, Микояну, Берии, Вышинскому, Деканозову, Лозовскому и Соболеву была направлена шифротелеграмма об окончании 1 сентября 1942 г. эвакуации польской армии. Всего в Пехлеви прибыло 69 917 человек, из них военных 41 10344. В общей же сложности в ходе двух эвакуаций из СССР выехало около 80 тысяч военнослужащих и более 37 тысяч членов их семей.