Просмотр полной версии : МУДРОСТь ИУДЕЕВ
МУДРОСТь ИУДЕЕВ.... ЗАГАДКИ ЦАРИЦЫ САВСКОЙ
Состарился Давид, царь Израильский, и умер.
Стал вместо него царем его сын Соломон. Соблюдал Соломон законы Торы и старался править мудро и справедливо, но увидел, что нелегко подчас отличить правду ото лжи и узнать, кто свидетельствует истинно, а кто лукавит и притворяется. Всякий раз, когда нужно было вынести приговор, делался Соломон задумчив и мрачен - страшно ему было ошибиться и обвинить невиновного, страшно было признать обманщика правым. Всякий раз он думал: "Боже! Помоги мне найти верное решение, помоги открыть правду!"
И вот однажды, когда царь со своими придворными, объезжая страну, остановился на ночь в Гивоне, явился ему во сне Бог и сказал: "Проси у меня, Соломон, чего пожелаешь". "Даруй рабу твоему сердце разумное, - отвечал Соломон, - чтобы мог я судить народ справедливо и знал, где добро, а где зло". Понравилось Богу, что Соломон просит у него не долгой жизни, не богатства, не побед над врагами, а только мудрости, чтобы судить народ справедливо. И дал Бог Соломону сердце мудрое и разумное, а сверх того дал и богатство, и славу. Не было на всей земле и не будет уже человека, который сравнился бы мудростью с Соломоном. Сделались ему понятны людские помыслы и их деяния, повадки животных и их язык. Полюбил он беседовать с рыбами морскими, с птицами небесными и зверями полевыми. В каждой беседе и в каждом рассказе черпал Соломон новую мудрость.
И вот вздумалось ему однажды вызвать к себе на совет всех птиц. Чтобы рассказали, что творится в поднебесье и что нового можно увидеть на земле. Собрались по зову царя все птицы - и орел, и коршун, и ястреб, и цапля, и воробей, и чайка, и утка, и жаворонок. Одна только ласточка не явилась. Обиделся царь и разгневался.
- Все, - сказал, - моего приказа послушались, и большие птахи, и малые, только ласточка не послушалась. Разве для нее моя царская воля не закон?
Не успел договорить, видит, летит ласточка.
- Не гневайся, - говорит, - великий царь. Видишь, я явилась, хоть и с опозданием. А опоздала я потому, что далеко летала. Хотела я найти такую землю, в которой о тебе не слыхивали.
- Ну и как, нашла? - спросил Соломон. - Нашла я город, в котором все дома из чистого золота, а все крыши - из серебра. Растут там деревья с изумрудными листьями, а корни этих деревьев питаются той водой, что вытекает из райского сада.
- Как же зовется этот чудный город? - спросил Соломон.
- Называется он Китор, а находится в земле Савской. Правит этой землей женщина такой красоты, что подобной ей не сыскать во всем свете.
- И ты хочешь сказать, что в городе Киторе и во всей земле Савской никогда обо мне не слыхивали?
- Не гневайся, великий царь, - не слыхивали. Ни сама царица, ни ее подданные не знают даже твоего имени. Но если пожелаешь, я отправлюсь туда снова и отнесу царице письмо от тебя. Пригласи ее к себе в Израиль, пусть приедет и убедится, что твое богатство не меньше ее.
Тут же призвал Соломон писца и велел составить письмо. Как только письмо было закончено и запечатано царской печатью, Соломон вручил его ласточке и приказал как можно скорее передать царице Савской. А чтобы по дороге не случилось с посланницей какой беды, велел он другим птицам лететь за ней следом, поддерживать в пути и оберегать от опасностей.
Не прошло и трех дней, как царица Савская держала в руках письмо царя Соломона.
"Я, Соломон, царь Израиля, - было написано в письме, приглашаю тебя, царица, посетить мою землю и взглянуть на мои владения. Обещаю, что встречу тебя с великими почестями и исполню любое твое желание. Прошу тебя не медля собираться в дорогу и известить о своем прибытии. Весьма надеюсь, что ты не откажешься взглянуть на святой город Иерусалим. Но если откажешься, пойду на тебя войной и двину мои войска на твою землю. Я, с Божьей помощью, правлю народом многочисленным и сильным. И не только люди, но и звери лесные, и рыбы морские, и птицы небесные признают мою власть над собой. А потому, если не примешь моего приглашения, нашлю на тебе воронов и ястребов, чтобы докучали тебе, и клевали тебя, и не давали покою; нашлю сов и филинов, чтобы залетали по ночам в твою опочивальню и пугали тебя своим уханьем.
Жду твоего прибытия с нетерпением, Соломон, царь Израильский".
Прочитала царица письмо и призадумалась. Велела созвать всех своих советников и спросила, что они думают об этом - как ей надлежит поступить и что надлежит сделать.
- Ничего не делать и никак не поступать, - постановили советники. - Оставь это дерзкое письмо без ответа и сделай вид, что вообще никогда его не получала. Поблагодарила царица советников за их мудрый совет и велела своим придворным собираться в дорогу. "Ведь если он так могущественен, что даже птицы небесные покорились его воле, - рассудила царица, - то с какой стати стану я обижать его отказом? Не лучше ли мне иметь в его лице друга, а не врага?"
Шесть кораблей нагрузили по приказу царицы золотом и серебром, драгоценными камнями и благовониями, дорогими тканями и редкой древесиной. А на седьмой, самый большой корабль взошла сама царица, со всей своей свитой, и слугами, и советниками, и придворными. Шестьдесят девочек и мальчиков одинакового роста и возраста было в свите царицы, и никто не мог понять, зачем понадобилось везти за море столько детей. Но такова была Царицына воля, и никто не стал ей перечить.
Не прошло и трех недель, как царица Савская ступила на землю Израиля. Царь Соломон встретил ее с великими почестями и старался исполнить любое ее желание.
Слова ласточки справедливы, - сказал Соломон своим советникам, - не видел я женщины прекраснее царицы Савской. Одно меня беспокоит: обратили ли вы внимание, что она никогда не обнажает ног? Даже подымаясь по лестнице, не придерживает она края платья, как это делают другие женщины. И, садясь в паланкин, первым делом задергивает полог. Что бы это могло значить?
Это свидетельствует о том, что царица Савская вовсе никакая не женщина, - сказали советники. - Хотя мать ее была женщина, но отец ее - демон. И хотя лицо ее прекрасно, но ноги ее - козлиные. Заставь ее приподнять край платья, и ты убедишься в справедливости наших слов.
Стал Соломон думать, как заставить царицу Савскую приподнять край платья. Подумал-подумал и велел выложить пол в одном из залов своего дворца голубым хрусталем. А когда работа была закончена, пригласил царицу зайти. Ступила царица на хрустальный пол, и показалось ей, что она ступила в воду. Подхватила она обеими руками край своего платья и обнажила свои ноги. Увидел Соломон ее ноги и рассмеялся:
- Самые обыкновенные ноги! - воскликнул царь. - Вовсе не козлиные! Только немного волосатые.
Вспыхнула царица Савская и поклялась отомстить Соломону за его выходку.
- Я вижу, - сказала царица, - ты любишь разглядывать то, что скрыто от глаз. В таком случае, я полагаю, ты не откажешься разгадать мои загадки. В них мудрость, скрытая от простаков.
- С удовольствием выслушаю твои загадки, - ответил Соломон, - и надеюсь, что с Божьей помощью разгадаю их.
- Вот первая загадка, - сказала царица. - Растет в поле, птицам на радость, рыбам на погибель. Богатому доставляет почести, бедному - позор. Покойнику служит украшением, живому - устрашением.
- Это лен! - тотчас отвечал Соломон. - Растет в поле, птицы себе на радость клюют его зерна, рыбы себе на погибель попадают в сплетенные из него сети. Богатому льняные одежды прибавляют почестей, а бедному от льняных лохмотьев один позор. Покойника льняной саван украшает, а живого льняная петля устрашает.
- Эту загадку ты разгадал верно, - сказала царица. - Послушай другую: какая влага не падает с неба, не стекает с гор, бывает сладка, как мед, и горька, как полынь?
- Слезы! - отвечал царь. - Слезы не падают с неба и не стекают с гор. Бывают слаще меда, когда люди плачут от радости, и горше полыни, когда плачут от горя.
- Верно, - сказала царица. - Слушай дальше: какие подарки получила я от своей матери? Один родился в воде, другой - в земле.
- Не ошибусь, если скажу, что твоя мать подарила тебе вот это жемчужное ожерелье и вот этот золотой перстень. Жемчуг родится в воде, а золото - в земле.
- Верно, - сказала царица. - Слушай дальше: не движется, пока живо, но путешествует после смерти.
- Знаю! - ответил Соломон. - Это то, без чего ты не добралась бы до моих владений. Корабль не движется, пока стоит в лесу живыми деревьями, но после их смерти плавает по морям-океанам.
- И эту загадку ты разгадал верно, - сказала царица. - Послушай следующую: кого кладут в землю прежде смерти?
- Зерно! - отвечал Соломон.
- Кто не родится и не умирает?
- Господь Бог, да будет благословенно Его Имя.
- Что делать, - вздохнула царица, - все мои загадки ты разгадал. Осталась одна последняя. Посмотрим, как ты справишься с этой.
Позвала она детей, которых привезла с собой из земли Савской. Вошли в зал шестьдесят детей, все одинакового роста, все одеты в одинаковые платья.
- Половина из них - мальчики, половина - девочки, - сказала царица. - Можешь ли ты указать, где мальчики, а где девочки?
- Нет ничего проще! - ответил Соломон.
Велел он принести мешок орехов и разбросать на полу перед детьми. Тотчас задрали мальчишки свои платья и стали - набивать орехами карманы штанов. А девочки принялись собирать орехи в подол.
- Вот мальчики, а вот девочки! - засмеялся царь. Увидела царица, что нет такой загадки, которую Соломон не мог бы разгадать.
- Ради твоей мудрости прощаю я тебе твою дерзость, - сказала и отдала царю Израильскому все, что привезла с собой на кораблях: и золото, и серебро, и драгоценные камни, и заморские ткани, и редкую древесину, и благовония.
И Соломон в свою очередь одарил ее многими подарками. Ни один из его гостей не был принят с таким почетом и ни один не гостил в Израиле так долго.
Яаков, праотец наш, не умер
После трапезы продолжил рав Ицхак: „И еще сказал рабби Йоханан: ‘Яаков, праотец наш, не умер’“. Сказал рав Нахман: „Так значит, напрасно оплакивали его, бальзамировали и хоронили?“ Ответил рав Ицхак: „Я толкую так, как сказано в Писании...“
1. В Гемаре сказано (Таанит 5б): «Рав Нахман и рав Ицхак сидели за трапезой. Сказал рав Нахман раву Ицхаку: „Промолви слово, учитель“. Ответил рав Ицхак: „Как сказал рабби Йоханан, не разговаривают во время еды, чтобы пища не попала в трахею вместо пищевода и человек не подвергся опасности“».
Комментируя эти слова, Раши говорит: «Когда человек говорит, то открывается клапан над трахеей, куда может попасть пища, а это опасно для здоровья».
Далее в Гемаре говорится: «После трапезы продолжил рав Ицхак: „И еще сказал рабби Йоханан: ‘Яаков, праотец наш, не умер’“ („А живет он вечно“, — добавляют Раши и Тосфот). Сказал рав Нахман: „Так значит, напрасно оплакивали его, бальзамировали и хоронили?“ (Берейшит 50:2,10,13). Ответил рав Ицхак: „Я толкую так, как сказано в Писании: ‘А ты не бойся, раб Мой Яаков, — сказал Г-сподь, — и не страшись, Израиль, ибо вот Я спасаю тебя издалека и потомство твое из страны пленения его’“ (Ирмияу 30:10)».
Рав Ицхак проводит логическую параллель — раз потомство Яакова живо («ибо мертвые не могут быть пленными», замечает Раши), то жив и сам Яаков.
Разумеется, несколько комментаторов Талмуда высказались по поводу этого отрывка, пытаясь найти ответ на следующие вопросы:
1) Чего добился рав Ицхак, сказав: «Не разговаривают во время еды»? Ведь и на это изречение распространяется процитированный запрет. Более того, если рав Ицхак хотел лишь подчеркнуть, что «Яаков, праотец наш, не умер», то он мог бы ограничиться этими словами, а не произносить столь длинную фразу: «Не разговаривают... чтобы человек не подвергся опасности».
Некоторые комментаторы (Риф в Эйн-Яаков) объясняют такое поведение рава Ицхака тем, что он не собирался растолковывать собеседнику причины своего нежелания разговаривать во время трапезы, а хотел лишь попрекнуть его за такой разговор — ведь известно, что предотвращение нарушения предшествует всем остальным премудростям Торы. Тем более что изречение: «Яаков, праотец наш...» не содержит в себе указания к действию, поэтому вообще нет смысла говорить об этом во время трапезы.
На первый взгляд, это объяснение требует особого рассмотрения, так как в соответствии с ним рав Ицхак должен был лишь известить собеседника о алахическом законе: «Не разговаривают во время еды» и не продлевать фразу, поясняя смысл запрета: «чтобы пища не попала...», которая лишь усугубляет ситуацию — ведь известен принцип, согласно которому устранение опасности для жизни является более важным, чем соблюдение запрета. Если бы рав Ицхак последовал своему предостережению, то ему следовало бы максимально сократить свою речь и ограничиться фразой: «Не разговаривают во время еды» и тем самым устранить нависшую над собеседником опасность. Почему же рав Ицхак не дождался окончания трапезы, чтобы пояснить смысл запрета?
2) Известно, что язык Торы чрезвычайно точен и лаконичен. Следовательно, можно сделать вывод, что слова, произнесенные равом Ицхаком после трапезы («Яаков, праотец наш...»), имеют отношение к тому, что было сказано во время трапезы («Не разговаривают во время еды»).
3) Почему рав Нахман высказал свое недоумение именно словами: «Так значит напрасно...»? Казалось бы, чтобы озадачить собеседника, он должен был поставить вопрос иначе: «Как же (в таком случае) оплакивали его, если он не умер?»
4) Приведенные равом Ицхаком слова из пророчества Ирмияу: «Не бойся, раб Мой Яаков...» не содержат в себе ответа на конкретный вопрос: «Так значит напрасно... и хоронили?»
Некоторые комментаторы Талмуда (Хидушей Агадот Маарша) поясняют, что в своем толковании приведенного отрывка из Писания («Раз потомство живо, то жив и сам Яаков») рав Ицхак исходил из того, что в Торе речь идет о душе Яакова, а не о его теле.
Это объяснение трудно принять. (Непонятно, кстати, почему только о Яакове сказано, что он не умер: ведь души всех праведников живут вечно). Это также не соответствует мнению Раши. Комментируя слова из Талмуда: «Я толкую так, как сказано в Писании...», Раши говорит: «...а бальзамировали, так как думали, что он мертв». И далее мы встречаем у Раши такие слова: «Бальзамировали, так как казалось им, что он мертв, но он был жив». Понятно, что по мнению Раши, речь в Гемаре идет именно о теле, поэтому он и пишет: «Не умер, а живет вечно».
5) На первый взгляд, из комментария Раши следует, что в самом тексте Талмуда не содержится ответ на вопрос: «Так значит напрасно...?», поскольку слова Раши: «...казалось им, что он мертв» таким ответом не являются и, кроме того, в самой Гемаре не приведены. Соответственно, слова: «Я толкую так, как сказано в Писании...» являются не более чем аргументом в споре.
2. Прежде чем приступить к объяснению поставленных выше вопросов, следует сказать, что рассказу о трапезе предшествуют несколько высказываний мудрецов, в которых рав Ицхак отвечает раву Нахману словами рабби Йоханана. При этом можно заметить, что во всех этих высказываниях есть нечто общее, а именно: речь в них идет о чудесном Божественном проведении. Так, например, в начале обсуждаемой Талмудом темы мы встречаем следующий рассказ: «Спросил рав Нахман у рава Ицхака: „Почему первый дождь идет в месяце Нисане — ведь обычно это бывает в месяце Мархешване?“ Ответил ему рав Ицхак (словами рабби Йоханана), что во времена пророка Йоэля, сына Птуэля, когда был страшный голод в Израиле, сбылось то, что сказано в Писании: „Не шли дожди в месяце Адаре, но выпали они их впервые в новомесячье Нисана“. Сказал пророк: „Идите и сейте“. Ответили ему: „Тот, у кого есть немного пшеницы или ржи, выживет, если съест их, а если посеет — то умрет“. Сказал пророк: „Несмотря на это, выходите и сейте“ и случилось чудо — люди нашли то, что было спрятано в стенах и т.д. Во второй, третий и четвертый дни они вышли и посеяли. Пятого Нисана выпал второй дождь. Шестнадцатого Нисана люди совершили жертвоприношение Омер (из нового урожая). Таким образом, то, что обычно растет в течение шести месяцев (от первого дождя в Мархешване до сбора урожая в нисане проходит полгода), выросло за 11 дней (с 5-го по 16-е Нисана)».
Далее в Талмуде приводится разбираемый нами рассказ, в котором также цитируются слова рабби Йоханана. Рав Нахман, безусловно, знал о том, что запрещено вести разговоры во время еды (так как это опасно для жизни), однако при этом он полагал, что этот запрет касается лишь бесед на светские темы. Он хотел услышать от рава Ицхака слова, содержащие в себе мудрость Торы, которая «защищает и спасает» (трактат Сота 21а).
Более того, в Мишне сказано: «Если трое ели за одним столом и не упомянули о Торе, то они как будто ели из жертвоприношений для мертвых». Таким образом понятно, что существует прямая обязанность говорить о Торе во время трапезы, не тревожась о грозящей опасности — когда евреи по приказу Всевышнего заняты изучением Торы, то Он хранит их даже в том случае, если в соответствии с законами природы их жизни угрожает опасность.
Теперь понятно, почему рав Ицхак не ограничился коротким напоминанием о запрете: «Как сказал рабби Йоханан, не разговаривают во время еды», но и пояснил его смысл: «...чтобы пища не попала в трахею вместо пищевода и человек не подвергся опасности». Тем самым он указал сотрапезнику на то, что запрет: «Не разговаривают во время еды» распространяется также и на беседы о Торе. Сказано в Коэлет (8:5): «Хранящий заповедь не узнает зла». (См. Сдей Хемед, том 3, стр. 665б, том 9, стр. 1880с).
В Талмуде (Псахим 8б) встречаем подобное высказывание: «Посланные с целью выполнить заповеди — невредимы». И все-таки мудрецы поясняют, что если речь идет о ситуации, когда существует явная опасность для жизни человека, то следует воздержаться от выполнения заповеди. В Талмуде (Псахим) упоминается случай с пророком Шмуэлем, который боялся пойти и помазать на царство Давида, несмотря на то, что это было поручено ему Всевышним. «Как пойду?.. Ведь услышит Шауль и убьет меня!» Так же и в нашем случае: поскольку разговоры во время еды представляют серьезную опасность для жизни, то при трапезе приходится воздерживаться даже от бесед о Торе.
3. В соответствии с вышесказанным, можно понять слова рабби Йоханана, которые рав Ицхак приводит в конце трапезы: «Яаков, праотец наш, не умер». В словах рава Ицхака, произнесенных во время еды («Не разговаривают... опасности»), содержится намек на глобальный аспект соблюдения Торы и заповедей в рамках окружающей действительности нашего мира. Рабби Йоханан упоминал о чудесах, которые Творец не раз совершал для Израиля, подчиняя законы природы Своей воле, однако, несмотря на это, при соблюдении Торы и заповедей нельзя пренебрегать этими законами. Таким образом, хотя Тора и обладает замечательным свойством спасать и защищать, нельзя полагаться на то, что чудо спасет человека от явно грозящей ему опасности.
Вопрос о взаимоотношении заповедей Торы и законов природы можно рассматривать двояко: с одной стороны, можно сказать, что законы природы, которые действуют в нашем мире, тоже являются творением Всевышнего. «Пожелал Творец управлять миром по определенным правилам, поэтому природа дорога в Его глазах. Он изменит ее лишь в крайнем случае», подчеркивает раббейну Нисим (Драшот а-Ран 8, вступление 1). Таким образом, получается, что Всевышнему угодно, чтобы, соблюдая Тору, люди пренебрегали законами, по которым устроена природа. С другой стороны, можно считать, что природа в силах каким-то образом воспрепятствовать человеку в выполнении заповедей или как-нибудь ограничить их выполнение. Напротив, сама Тора, определяя заповеди, требует от нас, чтобы их соблюдение не было основано на чуде и на пренебрежении законами природы, но оставалось в их рамках.
4. Можно сказать, что суть спора между равом Нахманом и равом Ицхаком состоит именно в подходе к данному вопросу. После трапезы рав Ицхак привел слова рабби Йоханана: «Яаков, праотец наш, не умер», стремясь подчеркнуть тем самым, что соблюдение Торы не находится во власти сил природы, несмотря на то, что во время трапезы запрещено говорить даже о Торе. «Яаков, праотец наш, не умер», а значит он не только выше законов природы, но и выше границ Творения, которые устанавливают наличие смерти в мире. Обычный человек, которому свойственно непрерывно изменяться, не может пребывать в вечном существовании. Яаков же был избранным среди праотцев. О нем сказано, что вся его сущность, вся его жизнь это Тора. «А Яаков — человек смирный, житель шатров (Торы)», сказано в Писании.
Таким образом, как сама Тора не ограничена ничем, так и Яаков стоит выше границ этого мира. Также о Моше сказано: «Моше не умер» (Сота 13б, Зоар 1, 37б). Моше, как и Яаков отождествляется с Торой (В Тикуней Зоар 13, 29а сказано, что Моше отражает внутреннее измерение Торы, а Яаков — внешнее).
Рав Нахман же придерживался первого из приведенных выше мнений о соблюдении Торы и заповедей и полагал, что оно ограничено природой. Поэтому он и задает свой вопрос именно в такой форме: «Так значит напрасно?..», делая акцент на слове «напрасно». Он не спросил рава Ицхака: «Как же в таком случае?..», потому что хотел озадачить собеседника аргументом, взятым непосредственно из текста Торы («оплакивали, бальзамировали и хоронили»). Кроме того, указанные действия были совершены по приказу Йосефа (в особенности это касается захоронения, которое предписано одной из заповедей Торы). Следовательно, если сказать, что «Яаков, праотец наш, не умер», то все, что говорится в Торе о его смерти, не является истинным (ведь действия египтян, уверенных в том, что Яаков мертв, были напрасными).
Рав Ицхак отвечает на это: «Я толкую так, как сказано в Писании... Раз потомство Яакова живо, то жив и сам Яаков». Тем самым он подчеркивает, что слова: «Яаков, праотец наш, не умер» не применимы к той действительности, которую способны воспринимать египтяне. Речь идет об истинном (в том числе и телесном) существовании праотца нашего Яакова на уровне Торы и именно поэтому оно возвышается над границами Творения и природы: «Не умер... а живет он вечно». Теперь становится понятным и ответ Ицхака: «Я толкую так, как сказано в Писании...» ведь человеческий глаз не может увидеть, что «он жив». Для того чтобы постичь это, следует обратиться к самой Торе.
Таким образом, выясняется, что нет никакого противоречия между словами: «не умер» и рассказом Торы о том, как «оплакивали, бальзамировали и хоронили» праотца нашего Яакова. Египтяне совершили вышеуказанные действия, ибо «казалось им, что он умер». С их точки зрения, это было правильно (по Торе), поскольку Тора определяет соблюдение заповедей в рамках нашего мира.
Получается, что обе стороны рассматриваемого вопроса имеют место. Евреи и Тора возвышаются над границами Творения, но в то же время Всевышнему угодно, чтобы соблюдение заповедей происходило именно в рамках законов природы.
5. На протяжении всей еврейской истории, начиная с первой диаспоры в Египте «срамном месте Земли» и во всех остальных изгнаниях (которые также уподоблены Египту), евреи (потомки праотца нашего Яакова) находились на положении овечки среди стая волков (см. Мидраш Танхума). «Малочисленны вы среди других народов», говорит Тора (Дварим, 7:7), другими словами, как телу, так и душе евреев постоянно угрожает опасность. Тем не менее, сказано: «А ты не бойся, Яаков. Раз потомство Яакова живо, то жив и сам Яаков». Пребывая в плену или в изгнании, евреи продолжают жить, хотя это и противоречит законам природы: «И вы все, верные Г-споду Б-гу вашему, живы и сегодня» (Дварим 4:5). Природа не властна над евреями.
Когда евреи «сидят за трапезой», то есть непосредственно занимаются делами этого мира, то их соблюдение Торы и заповедей ограничено законами природы (например, нельзя разговаривать даже о Торе во время еды, поскольку это опасно для жизни). Лишь после трапезы», то есть в состоянии выше мирских забот, раскрывается высокая истина о том, что евреи находятся выше границ Творения и реализуются слова: «Раз потомство Яакова живо, то жив и сам Яаков».
6. Слова о вечном (в том числе и телесном) существовании праотца нашего Яакова относятся ко всем евреям. Мудрецы говорят: «У всех евреев есть удел в будущем мире» (Санедрин 10а). Под словами в будущем мире» подразумевается время воскрешения мертвых (См. Бартенура). Далее Мишна приводит словами пророка Йешаяу: «Народ твой все праведники, ветвь насаждения Моего, дело рук Моих. Для Прославления, навеки унаследуют они страну». Исходя из того, что еврейский народ будет существовать вечно («ветвь насаждения Моего, дело рук Моих»), поднимутся все евреи во время воскрешения мертвых. Таким образом, их тела также будут пребывать в вечном существовании.
Такое наследство передал еврейскому народу праотец наш Яаков, избранный Всевышним среди остальных Праотцев. Подобно этому, в отношении евреев выбор Всевышнего не только особенностями еврейской души (которая является частью самого Б-га, а стало быть, не может сравниться ни с чем в этом мире), а именно с телом евреев.
Действия, произведенные над телом праотца нашего Яакова, которого оплакивали, бальзамировали и хоронили» в соответствии с законами Торы (поскольку египтянам «казалось, что он умер»), явились источником силы, необходимой каждому для того, чтобы достичь времени воскрешения мертвых посредством очищения и освящения своего тела и работы над ним. Как объясняется сказанное в Торе: «В прах возвратишься» (Берейшит 3:19), что эта работа осуществляется в духовном плане: «Душа моя повергается в прах (перед каждым)», что в результате приводит к воскрешению из мертвых в истинном и полном Освобождении!
Из беседы Ребе , недельная глава Торы «Вайехи» 5751
vitja-knd
24.10.2007, 20:20
Это, как же получается, ласточка летела из Иерусалима в Каир три дня? Да там по-прямой верст 400. Ласточке лететь часов восемь...
Это, как же получается, ласточка летела из Иерусалима в Каир три дня? Да там по-прямой верст 400. Ласточке лететь часов восемь...
витя,не в Каир,а в Китор...
vitja-knd
25.10.2007, 07:11
Китор, это на Крит что ли?
Китор, это на Крит что ли?
в том то и всё дело,что мы точьно не знаем, учёные говорят-в Эфиопии,сотни мненей...
ЦАРЬ СОЛОМОН И ПЧЕЛА
Однажды в полуденный час отдыхал царь Соломон в своем прекрасном саду. Двое телохранителей стояли возле спящего повелителя - один справа, другой слева - и обмахивали его опахалами.
В это же самое время летала по прекрасному царскому саду маленькая пчелка и собирала нектар с цветов. Не заметила пчелка опахал и уселась отдохнуть царю на нос. Почувствовал Соломон, что кто-то щекочет ему нос, взмахнул во сне рукой и едва не прихлопнул пчелу. Испугалась пчела и со страху ужалила царя в нос. Мудрого Соломона, великого повелителя - и прямо в нос! Чего только не случается на свете...
Вскочил Соломон - как вскакивает всякий ужаленный человек - и глянул на своих телохранителей - как может глянуть только грозный владыка: так-то вы меня охраняете?!
Кинулись телохранители ловить пчелку, да не поймали. Хлопали-хлопали опахалами - один справа, другой слева - и все без толку!
А нос Соломона между тем раздулся и покраснел, как спелый гранат. И можно было только догадываться, как он горел и болел.
Наполнилось сердце царя гневом. Призвал он своих министров и сановников и приказал:
- Истребить всех пчел в пределах моего царства! Не надо мне ни их меда, ни их жала!
Услышали пчелы страшные слова царя и зажужжали в ужасе: Чего же ждать? Чего же ждать? Беж-жать, беж-жать...
- Подождите, - сказала маленькая пчелка, - я одна во всем виновата, я и предстану пред очи великого царя.
И предстала.
- О великий и мудрый Соломон! - сказала пчелка. - Я слышала, ты повелел истребить весь наш пчелиный род. Но это несправедливо. Я одна во всем виновата, меня одну и вели казнить. Но если прежде, чем произнести свой царский приговор, ты изволишь меня выслушать, я скажу, что вовсе не по злому умыслу ужалила тебя в нос. Нос твой был прекрасен, как роза, и душист, как спелое яблоко. Потому я и решила немного отдохнуть на нем. Все, что случилось потом, - досадное недоразумение. Поверь, я не хотела причинить тебе никакого вреда.
- Я вижу, ты мастерица говорить, - усмехнулся Соломон. - Слова твои не менее сладки, чем твой мед. Но может ли великий и мудрый царь полагаться на речи льстеца?
- Прости, царь, если я снова согрешила перед тобой, - вздохнула пчелка. - Но если ты действительно так мудр, как о тебе говорят, ты должен знать, что и самое крохотное существо, вроде меня, может причинить великий вред...
О, это я знаю! - воскликнул Соломон и пощупал свой распухший нос.
- Но порой также может и выручить из беды... И даже такого великого и мудрого царя, как ты.
Не удержался Соломон и рассмеялся.
- Это ты-то, пчела, можешь выручить меня из беды?.. Расхохотался царь, и весь его гнев пропал. Да и пристало ли великому владыке гневаться на малую пчелку?
- Так и быть, - сказал он пчеле, - лети себе с миром и больше не попадайся мне на глаза.
Обрадовалась пчела и полетела поскорее сообщить всем своим сестрам, что Соломон смилостивился над ними.
Много ли, мало ли времени прошло, но нос Соломона зажил и опять стал прекрасным, как роза, и душистым, как спелое яблоко.
И вот однажды прослышал царь, что за морем живет красавица-царица, царица Савская. Очень захотелось Соломону взглянуть на нее и узнать, правда ли так велика ее красота, как рассказывают люди. Послал он в землю Савскую гонцов с дорогими подарками и наказал им ни в коем случае не возвращаться обратно без царицы. Пусть приедет к нему в гости - себя показать и на него поглядеть.
Приняла царица приглашение и явилась в Иерусалим со всеми своими придворными, и министрами, и слугами, и служанками, и еще захватила с собой шестьдесят мальчиков и девочек. Встретил ее Соломон с великими почестями и решил, что не лжет молва - нету на свете женщины красивее, чем царица Савская. Показал ей Соломон свой чудесный дворец и прекрасный сад, а потом принялся развлекать ее приятными беседами.
- Слышала я, - сказала царица, - что ни один смертный не может сравниться с тобой мудростью. Любопытно было бы мне самой убедиться в этом. Не согласишься ли разгадать мои загадки?
Согласился Соломон, и принялась царица Савская загадывать ему загадки - одну мудреней другой. Но сколько ни спрашивала, сколько ни хитрила и ни лукавила, на все находился у Соломона ответ, на каждую загадку была у него разгадка. Не осталось наконец у царицы ни загадок, ни вопросов. Тогда позвала она мальчиков и девочек, которых привезла с собой из земли Савской, и каждому дала в руки по букету цветов.
- Есть среди этих цветов настоящие, а есть искусственные, - сказала царица. - Если сумеешь указать, какие цветы настоящие, а какие искусственные, поверю, что ты, Соломон, и вправду мудрейший из людей.
Принялся Соломон ходить между детей. Приглядывался к цветам и принюхивался, принюхивался и приглядывался, но не мог отличить, какие из них настоящие, а какие искусственные.
И вдруг услышал над ухом жужжание:
- Ж-ж... ж-жу... Я тебе укаж-жу...
Смотрит, вьется над цветами малая пчелка. Покружила, покружила и села на один из букетов.
- Вот настоящие цветы! - воскликнул Соломон. Удивилась царица, как ему удалось разгадать и эту загадку, но делать нечего - пришлось ей признать Соломона мудрейшим из людей.
vitja-knd
25.10.2007, 20:37
Спасибо за замечательные сказки, Янкель. Я их очень люблю. Всегда поражаюсь насколько национальные сказки соответствуют менталитету народов которые их создали. У евреев герой - мудрый Соломон, у русских - дурак Иван (ведь у нас спокон веков - нет суда на дураков):)
Спасибо за замечательные сказки, Янкель. Я их очень люблю. Всегда поражаюсь насколько национальные сказки соответствуют менталитету народов которые их создали. У евреев герой - мудрый Соломон, у русских - дурак Иван (ведь у нас спокон веков - нет суда на дураков):)
может быть ты не правильную книжку сказок купил?
ЛИВЬЯТАН И ЛИС
За семь дней Бог сотворил мир. Вначале он сотворил свет и отделил день от ночи. Затем он создал небеса, землю и воду и произрастил из земли растения. В четвертый день творения он создал Солнце и Луну и зажег на небе звезды. В пятый день Бог сотворил первые живые существа: пресмыкающихся на суше, птиц в небе и рыб в море. А в шестой день населил землю всякой скотиной и всяким зверьем. И в тот же день создал змей. Это все записано в Библии, и каждый об этом знает. Но не все знают, что Бог создал также два чудовища - в пятый день поселил он в море громадного страшного Ливьятана, а в шестой день пустил гулять по суше огромного ужасного Бегемота.
Ливьятан стал царем морей и океанов. Он был похож на длинную-предлинную и толстую-претолстую змею, все тело его было покрыто чешуей, а по бокам торчали острые, как нож, плавники. Пасть его была усеяна острыми, как иглы, зубами, а на голове красовалась царская золотая корона. Все существа, обитавшие в морях и океанах, боялись Ливьятана и спешили исполнить любое его желание. Даже сама вода покорилась его воле. Бог знал, что если это страшилище вздумает выползти на сушу, воды по его приказу зальют и погубят все растения на земле и все живые существа. Чтобы этого не случилось, Бог решил ограничить власть Ливьятана пределами океана и приковал его невидимой цепью ко дну морскому.
Ливьятан славился не только своей силой, но и мудростью. Он знал семьдесят языков и еще много всего такого, чего кроме него не знал никто. И хотя из-за сковывавшей его цепи он не мог выбраться на берег, тем не менее он жаждал быть хитрее и умнее любого существа на свете.
И вот однажды он прослышал, что по суше гуляет некое создание на четырех лапах по прозванию Лис, известное своей хитростью и ловкостью. "Я должен съесть Лиса, - решил Ливьятан. - Когда я съем его, его мудрость и хитрость достанутся мне". Тут же он призвал трех больших рыб и велел им отправляться на поиски Лиса.
- Не возвращайтесь до тех пор, - сказал Ливьятан, - покуда не разыщете Лиса и не доставите его ко мне в мое царство!
Рыбы отправились исполнять волю своего господина. Они подплыли к самому берегу и стали до***аться появления Лиса.
У Лиса этот день был не особенно удачным. Всю ночь до самого рассвета он бегал по лесу в поисках добычи, но так и не сумел никого поймать. Солнце уже взошло, и пора было прятаться в нору, но Лису очень не хотелось отправляться спать на пустой желудок. "Подойду-ка я к берегу, - подумал голодный Лис. - Вдруг волны выбросили ночью на песок какую-нибудь рыбешку? Будет мне пожива". Приблизившись к берегу, Лис вдруг услышал странный голос.
- Эй, ты, четырехлапый! - сказал голос. - Мы хотим видеть Лиса, который считается самым мудрым созданием из всех обитающих на суше. Не подскажешь ли, как его разыскать?
Лису эти слова, разумеется, польстили. Он принялся оглядываться по сторонам, желая узнать, кому они принадлежат. Он посмотрел направо и налево и даже повертелся на месте, но никого не увидел.
- Мы здесь, в воде, - сказал голос. Мы рыбы, посланцы великого и грозного царя морей и океанов Ливьятана. Наш царь жаждет видеть Лиса.
Лис глянул на воду и увидел, что из нее действительно высовываются три рыбьих морды.
- Я и есть тот самый Лис, которого вы разыскиваете, - сказал довольный Лис. - А зачем, позвольте узнать, я понадобился вашему царю?
- Ты уверен, что ты Лис? - спросили рыбы.
- Абсолютно уверен, - ответил Лис.
- Тогда слушай. Наш царь, Ливьятан, правит семьюдесятью морями и семью океанами. Ему принадлежат все сокровища, скрытые в воде и на дне морском. Все рыбы и все осьминоги - его верные и покорные слуги. Никто из вас, обитающих на суше, не может даже представить себе той роскоши, которой окружен наш повелитель. Он живет в изумрудном дворце, трон его сделан из чистого золота и украшен драгоценными каменьями. У него столько жемчуга, что хватило бы на всех земных царей, сколько ни есть их на свете. Он питается самой изысканной пищей, одевается в самые пышные одежды и спит на самой мягкой постели. Но помимо того, что наш царь богат, он еще и мудр. У него имеется семьсот книг, написанных тайными письменами, и он все их прочел. Но вся беда в том, что Ливьятан уже стар и вскоре умрет. И никто из обитателей моря не кажется ему достойным царского трона. Недавно он услышал, что на земле проживает мудрый Лис. Он приказал нам разыскать Лиса и как можно скорее доставить к нему в его царский дворец. "Я сделаю его своим наследником", - сказал Ливьятан. Так что, если соизволишь теперь отправиться с нами, станешь вскоре нашим царем и повелителем. Будешь, есть самые изысканные кушанья и читать самые мудрые книги.
"Что ж, - подумал Лис. - Отказываться, пожалуй, не стоит. Здесь, на суше, никто меня не ценит и не собирается делать царем. Я сам вынужден бегать по лесам и по горам, добывая себе пропитание, и при этом должен еще опасаться и льва, и тигра, и медведя. На земле уважается одна только сила, а не ум и смекалка. Вот сейчас у меня в животе так пусто, что я не в состоянии думать ни о чем, кроме какой-нибудь мышки, спрятавшейся среди камней. И это участь мудрейшего из зверей! А там, в подводном царстве, я буду окружен почетом и вниманием. Каждый час мне будут подносить еду на золотом подносе. Сотни слуг будут исполнять любое мое желание. Можно ли тут колебаться и раздумывать?"
- Я согласен, - сказал Лис. - Только я не возьму в толк, как же я доберусь до дворца Ливьятана? Я ведь совершенно не умею плавать.
- О, об этом не беспокойся! - воскликнули рыбы. - Ты сядешь на спину самой крупной из нас, и мы мигом доставим тебя во дворец.
И Лис действительно уселся на спину самой большой рыбы и пустился в плаванье. Вначале ему даже понравилось нестись по волнам, но по прошествии некоторого времени, когда берега окончательно скрылись из виду, он приуныл. Вся шкурка его насквозь промокла, он продрог и закоченел и с трудом удерживался на спине рыбы.
"Правильно ли я поступил, согласившись сделаться морским владыкой? - подумал он в тревоге. - Для меня ли все эти жемчуга и кораллы, для меня ли подводные чертоги? Ведь я люблю теплую землю, зеленую травку, цветущие деревья. Неужели никогда больше мои лапы не ступят на твердую почву, неужели никогда больше я не увижу, как цветы тянут свои головки навстречу солнышку? Узнав о моем решении, все звери удивятся и скажут: "Бедный глупый Лис! Он променял свою уютную норку намрак и холод подводного царства! Его нос никогда больше не вдохнет запахов леса, его уши никогда больше не услышат пения птиц". От этих печальных мыслей несчастный Лис едва не расплакался. Он оглянулся по сторонам, но не увидел ничего, кроме воды и волн. "Я должен вернуться на берег! Немедленно должен вернуться на берег!"
- Скажите мне, рыбы, - обратился он к тем, кто своими сладкими уговорами заставили его принять столь необдуманное решение и заманили в воду, - скажите, Ливьятан действительно намерен сделать меня морским царем? Теперь, когда я всецело в вашей власти и мне некуда бежать, вы можете открыть мне всю правду. Он в самом деле хочет передать мне свой трон?
- О несчастный глупый Лис! - воскликнула самая большая рыба. - Как ты мог быть таким наивным и доверчивым? С какой стати наш царь уступит свой трон существу на четырех лапах? Разве ты способен управлять теми, кто покрыт чешуей и передвигается с помощью плавников? Ливьятан хочет проглотить тебя, чтобы таким образом овладеть твоей мудростью. За этим ты ему и понадобился!
- Можно ли придумать что-либо более нелепое, чем Лис, восседающий на троне Ливьятана! - прибавила другая рыба и рассмеялась.
"Оказывается, дела обстоят хуже, чем я предполагал, - подумал Лис в тоске и страхе. - Я должен спасать свою шкуру! Необходимо как-то перехитрить их".
- Дорогие рыбы! - произнес он вслух. - Это большая честь для меня - быть съеденным морским царем. Но почему же вы сразу не открыли мне его планов? Если бы я знал, что его интересует моя мудрость, я захватил бы с собой свое сердце. Ведь моя мудрость сосредоточена в сердце. Поверьте, без сердца я самый настоящий дурак и не представляю для Ливьятана ни малейшего интереса.
- Как? - удивились рыбы. - Твое сердце не при тебе? Как это может быть?
- Очень просто, - ответил Лис, - таков обычай всех земных зверей. Отправляясь на охоту, мы прячем свое сердце в надежном месте. Ведь охота может оказаться опасной, а кому же хочется рисковать своим сердцем?
- Похоже, что он говорит правду, - сказала самая крупная рыба. - Потому-то нам и удалось так легко провести его - будь его сердце при нем, он ни за что не согласился бы добровольно отправиться в царство Ливьятана. Но что же нам делать? Как мы явимся к царю с Лисом, лишенным всякой мудрости?
- Не знаю, захотите ли вы послушаться моего совета, - произнес Лис вкрадчиво, - но я предлагаю вернуться к берегу. Я возьму свое сердце, и мы тотчас снова отправимся в путь. Согласитесь, будет очень неприятно, если Ливьятан обнаружит, что вы пытались подсунуть ему совсем не то, что ему нужно.
- Придется принять твой совет, - сказала самая крупная рыба. - Мы просто не посмеем явиться к нашему повелителю с таким никчемным Лисом - без сердца и без мудрости.
И рыбы не долго думая, повернули обратно. Лис держался из последних сил за плавники той рыбины, на которой он восседал, и с нетерпением вглядывался в горизонт. Когда же наконец вдали показалась земля, он едва не свалился в воду от радости. Рыбы подплыли к берегу и остановились.
- Беги, бери свое сердце, да побыстрей возвращайся, - сказала самая большая рыба.
- Бегу, бегу! - закричал Лис и прыгнул на берег.
Тут он принялся скакать, кувыркаться и распевать во все горло от счастья.
- Что с тобой? - удивились рыбы. - Поторопись, не стоит утомлять Ливьятана о***анием.
- О, глупые, глупые рыбы! - воскликнул Лис. - Неужели вы думаете, что я соглашусь еще раз зайти в воду? Никогда ни за какие сокровища! И он повалился на песок и стал кататься по нему, обсушивая свою шкурку.
- Неужели вы поверили, что я расстаюсь со своим сердцем, отправляясь на охоту? - закричал он рыбам.
- Мое сердце всегда при мне! И я надеюсь, что мой разум
никогда больше не подведет меня. Подумать только: Лис - повелитель морей! Что за безумие!
Рыбы поняли наконец, что им нечего больше до***аться, и вернулись в подводное царство. Выслушав их рассказ, Ливьятан едва не задохнулся от ярости:
- Как?! Вы уже заманили его в воду и потом неизвестно зачем отпустили?
Поскольку рыбы не нашлись, что на это ответить, Ливьятан проглотил всех троих незадачливых посланцев. Не ради их мудрости, а в назидание остальным своим подданным. Но так как и после этого гнев его не утих, он поднял на море бурю и потопил пятьдесят кораблей.
А Лис с тех пор никогда не подходил к морскому берегу - даже если был очень голоден.
Критика Каббалы в Христианстве http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D0%B1%D0%B1%D0%B0%D0%BB%D0%B0
Суть критики
Ряд православных священников и публицистов высказали критические мнение о каббале. Они считают, что каббала является эзотерическим учением использующим астрологию, магию и отрицающим единого творца. Диакон Андрей Кураев, б. пресс-секретарь Патриарха Московского и Всея Руси Алексия Второго, связывает появление каббалы с отказом евреев принять христианство. Наиболее жёсткую оценку каббале дал Михаил Воробьёв, настоятель храма в честь Воздвижения Честного Животворящего Креста Господня г.Вольска, назвав её чуждым и враждебным христианству оккультным учением.
Примеры критики
* Диакон Андрей Кураев:
«Религия Завета навязывается Израилю, а не творится им. И когда Израиль не принял Новый Завет, когда ушли пророки и ушла Благодать Божия — он наконец вполне предался желаниям своего сердца и создал себе религию. Он создал Каббалу. Всё то, что было запрещено Ветхим Заветом, есть в Каббале — магия и оккультизм, астрология и отрицание Единого Личного Бога-Творца».
— [3]
* Священник Михаил Воробьёв:
«Православная Церковь оценивает каббалу как чуждое и враждебное христианству оккультное учение. Христианство является принципиально не эзотерической религией. Все содержание Божественного Откровения содержится в Священном Писании и Священном Предании Церкви, которое открыто всем. В Церкви нет секретов, доступных только посвященным, нет никакого тайного знания. В Библии нет никаких зашифрованных смыслов; понять Божественное Откровение можно не на основе интеллектуальной или магической дешифровки, как утверждают кабаллисты, но жизнью в благодати Святого Духа. Как пишет апостол Павел: „Бог хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины“ (1 Тим. 2, 4).»
— [4]
* Православный богослов Лев Тихомиров (1852—1923). Каббала
* Протоиерей Анатолий Триггер. Каббалистическое учение
* Питанов В. Ю. Каббала: предание Божественное или человеческое?
Ответ на критику со стороны каббалистов
С точки зрения сторонников каббалы, многие воззрения (отсутствие единого творца, сравнение каббалы с магией, придание каббале сугубо эзотерического характера и.т.д), высказываемые христианскими критиками, являются некомпетентными. "Учение каббалы скрывается от глупцов", чтобы не было неверных толкований учения («Как является обязанностью раскрывать то, что будет правильно понято, так является нашей обязанностью не раскрывать того, что правильно понято не будет» * [5] ). То есть, по мнению каббалистов, критика основана на поверхностном ознакомлении с каббалой, а критика, и, тем более, понимание сути и смысла учения, возможны только после его изучения.
Православная критика обусловлена также, по мнению сторонников каббалы, опасениями в связи с возросшим интересом к ней современного светского (в том числе российского[6])общества.
Из рассказов о Бааль Шем Тове
Семь лет Бааль Шем Тов жил в лесной пещере в уединении и лишь по субботам возвращался домой. Время от времени, когда жена приходила навестить его, он накапывал глину, а она отвозила ее на лошади в город и продавала горшечникам, а те изготовляли из нее кувшины для пива. Впоследствии Бааль Шем Тов говорил своим ученикам: “Так же как сила корня видна по листу, сила человека видна по посуде, которую он делает”. И взглянув на кувшин, он мог рассказать все о том, кто его сделал. С одной стороны, душа человека отражается в изделии, а с другой - дело его рук отражается в душе. Горшечники обжигали кувшины для пива, но поскольку глину, из которой они лепили свои изделия, накапал Исраэль, в их душе создавались сосуды для невидимого света.
Рассказывают, что в тех местах было немало разбойников, но они не трогали Бааль Шем Това, потому что видели, как горы смыкаются, чтобы он смог перешагнуть через ущелья.
Атаман разбойников по имени Добуш подарил Бааль Шем Тову трубку, которую он потом курил всю жизнь. Дым из трубки Бааль Шем Това поднимался как дым воскурений из пахучих трав в Святом помещении Храма.
Рассказывают, что однажды рабби Давид из Живлотова, увидев у своего товарища табакерку, удивленно воскликнул: “В этой табакерке я вижу всю структуру Мишкана и даже могу понять тот смысл, который вложил Бецалель в каждую из его деталей”. Оказалось, что один великий праведник отдал серебряных дел мастеру слиток серебра, чтобы он изготовил из него табакерку. И когда тот выполнял работу, он не отпускал своей руки от его рук. Если через сто лет после Бааль Шем Това табакерка могла быть Храмом, тот трубка Бааль Шем Това, вне всяких сомнений, была воскурением в нем.
В то время Исраэль подумывал, не оставить ли ему эти неблагополучные места и не перебраться ли в Святую Землю. Она тогда не очень-то текла молоком и медом, но мудрецов всех поколений манили даже ее камни и пустыни, и многие, добравшись туда с риском для жизни, находили среди руин былого величия душевное успокоение. Можно было нанять в проводники тех же разбойников, чтобы они провели лесными тропами по безлюдным местам и посадили бы на корабль. Но однажды ему приснилось, или Небеса показали ему наяву, как разбойники повели его тайной тропой, а на полпути было большое болото. Разбойники перебежали его по доскам и ушли вперед, а навстречу Бааль Шем Тову, остановившемуся у края трясины, вылезла большая лягушка, которая рассказала, что в ней заключена душа человека, который стал пренебрегать омовением рук, а потом оставил соблюдение всех заповедей. Бааль Шем Тов обратился к Небесам и помог душе исправиться и, оставив ненужное ей тело лягушки, занять свое место в высоких мирах. Сам же он вернулся обратно. Видимо, очень много нужно было исправить и в Подолии, и в Галиции, и в других странах прежде, чем пересохнет болото, преграждающее путь в Святую Землю. Но мысли о ней не покидали его, и через много лет вместе со своей семьей он отправился в путь и добрался до Стамбула. Но видимо, и на этот раз что-то преградило ему дорогу - и он вернулся в Подолию.
vitja-knd
17.11.2007, 04:50
Из рассказов о Бааль Шем Тове
. Бааль Шем Тов обратился к Небесам и помог душе исправиться и, оставив ненужное ей тело лягушки, занять свое место в высоких мирах. Сам же он вернулся обратно. Видимо, очень много нужно было исправить и в Подолии, и в Галиции, и в других странах прежде, чем пересохнет болото, преграждающее путь в Святую Землю. Но мысли о ней не покидали его, и через много лет вместе со своей семьей он отправился в путь и добрался до Стамбула. Но видимо, и на этот раз что-то преградило ему дорогу - и он вернулся в Подолию.
Верно!
Верно!Ты ШО ТУТ ЧЫТАЕШ ГЛУПОСТЫ УСЯКИЕ ПРО ЛЯГУЩЕК?ТЫ ШО,БУХОЙ?ИДИ ЛУЧШЕ У ЦЭРКВУ,ПОМОЛИСЯ,ПОЦАЛУЙ АЛТАРь!НЕ ХРЕН ТУТ УСЯКИМ ГЛУПОСТЯМ УЧЫЦЦА.У НАС ЕСТь БОЛЕЕ ВЕЛИКИЕ СВЕТИЛЫ,ЯБРЕЯМ ДО НАС ДАЛЕКО! :D
Из рассказов о Бааль Шем Тове
Семь лет Бааль Шем Тов жил в лесной пещере в уединении и лишь по субботам возвращался домой. Время от времени, когда жена приходила навестить его, он накапывал глину, а она отвозила ее на лошади в город и продавала горшечникам, а те изготовляли из нее кувшины для пива. Впоследствии Бааль Шем Тов говорил своим ученикам: “Так же как сила корня видна по листу, сила человека видна по посуде, которую он делает”. И взглянув на кувшин, он мог рассказать все о том, кто его сделал. С одной стороны, душа человека отражается в изделии, а с другой - дело его рук отражается в душе. Горшечники обжигали кувшины для пива, но поскольку глину, из которой они лепили свои изделия, накапал Исраэль, в их душе создавались сосуды для невидимого света.
Рассказывают, что в тех местах было немало разбойников, но они не трогали Бааль Шем Това, потому что видели, как горы смыкаются, чтобы он смог перешагнуть через ущелья.
Атаман разбойников по имени Добуш подарил Бааль Шем Тову трубку, которую он потом курил всю жизнь. Дым из трубки Бааль Шем Това поднимался как дым воскурений из пахучих трав в Святом помещении Храма.
Рассказывают, что однажды рабби Давид из Живлотова, увидев у своего товарища табакерку, удивленно воскликнул: “В этой табакерке я вижу всю структуру Мишкана и даже могу понять тот смысл, который вложил Бецалель в каждую из его деталей”. Оказалось, что один великий праведник отдал серебряных дел мастеру слиток серебра, чтобы он изготовил из него табакерку. И когда тот выполнял работу, он не отпускал своей руки от его рук. Если через сто лет после Бааль Шем Това табакерка могла быть Храмом, тот трубка Бааль Шем Това, вне всяких сомнений, была воскурением в нем.
В то время Исраэль подумывал, не оставить ли ему эти неблагополучные места и не перебраться ли в Святую Землю. Она тогда не очень-то текла молоком и медом, но мудрецов всех поколений манили даже ее камни и пустыни, и многие, добравшись туда с риском для жизни, находили среди руин былого величия душевное успокоение. Можно было нанять в проводники тех же разбойников, чтобы они провели лесными тропами по безлюдным местам и посадили бы на корабль. Но однажды ему приснилось, или Небеса показали ему наяву, как разбойники повели его тайной тропой, а на полпути было большое болото. Разбойники перебежали его по доскам и ушли вперед, а навстречу Бааль Шем Тову, остановившемуся у края трясины, вылезла большая лягушка, которая рассказала, что в ней заключена душа человека, который стал пренебрегать омовением рук, а потом оставил соблюдение всех заповедей. Бааль Шем Тов обратился к Небесам и помог душе исправиться и, оставив ненужное ей тело лягушки, занять свое место в высоких мирах. Сам же он вернулся обратно. Видимо, очень много нужно было исправить и в Подолии, и в Галиции, и в других странах прежде, чем пересохнет болото, преграждающее путь в Святую Землю. Но мысли о ней не покидали его, и через много лет вместе со своей семьей он отправился в путь и добрался до Стамбула. Но видимо, и на этот раз что-то преградило ему дорогу - и он вернулся в Подолию.
ЕТО УСЕ ГЛУПОСТИ ТУТ ПРО ЛЯГУШЕК!ТАКОВО НЕ БЫВАЕТ,НЕ НАДО ЛЮДЯМ МОЗГИ ЗАМОРАЧИВАЦь.А ОН СЛУЧАЙНО АЛКАШОМ НЕ БЫЛ?
Верно!
СИЛА СКОРБЯЩЕГО СЕРДЦА
Великий Бааль-Шем-Тов* был недоволен тем, как звучит в его синагоге шофар. Нет, евреи, конечно, молились ревностно, от всей души, и, как только раздавались звуки шофара, сердца их наполнялись благоговением, а мысли возносились к небесам. Но Бааль-Шем-Тов беспокоился, полагая, что они не знают всех значений, какие кроются за звуками шофара. Поэтому он велел раби Зеэву, который на Рош-Гашана должен был трубить в шофар, досконально изучить их.
Раби Зеэв перечитывал Пятикнижие, Талмуд и другие священные книги, расспрашивал знаменитых раввинов и все, что узнавал, записывал на листочке бумаги, который хранил в нагрудном кармане у самого сердца, - с тем, чтобы заглядывать в листок во время службы в синагоге. Но в торжественный день он переоделся в праздничный наряд и, когда стал шарить по карманам, увидел, что в них пусто. Трубя в шофар, он горько плакал, потому что не мог припомнить всех значений его звуков. Услышав, как рыдает раби Зеэв, молящиеся начали рыдать вместе с ним, хотя и не знали, в чем дело.
После службы Бааль-Шем-Тов спросил его:
- Почему ты так плакал, раби Зеэв, когда трубил в шофар?
- Потому что не мог вспомнить всех значений его звуков. Хоть они, эти значения, и были выписаны у меня на бумажке, но... - и бедный раби Зеэв, снова заплакав, рассказал Бааль-Шем-Тову, как потерял свои записи. Память его так слаба, сказал раби Зеэв, что он не в силах запомнить всех значений.
Тогда Бааль-Шем-Тов воскликнул:
Не плакать надо, а радоваться! Видишь ли, во дворце Царя царей много покоев, у каждого - своя дверь, и в каждой двери - свой замок, и к каждому замку - свой ключ. А отмычка - она, как топор: ею можно открыть все замки, на всех дверях, во всех комнатах. Так и с шофаром. Скрытые значения его звуков, которые мы хотим постичь, подобны ключам, а скорбящее сердце - отмычке, что отпирает любой замок. Искреннее раскаяние открывает все двери во дворце Царя царей. Поэтому, когда прихожане плакали вместе с тобой, перед ними распахнулись врата Небес.
------------------------------
* Бааль-Шем-Тов - так называли р.Исраэяя из Меджибожа (1700-1760), великого праведника и мудреца, предложившего еврейскому народу новый путь служения Всевышнему, основанный на Кабале - тайном смысле Торы. Свое учение Бааль-Шем-Тов назвал хасидизмом.
Верно!
http://kabmuseum.info/Besht/index_biograf.html :eek:
vitja-knd
18.11.2007, 07:05
[QUOTE=yanik;13552]СИЛА СКОРБЯЩЕГО СЕРДЦА
Не плакать надо, а радоваться! Видишь ли, во дворце Царя царей много покоев, у каждого - своя дверь, и в каждой двери - свой замок, и к каждому замку - свой ключ. А отмычка - она, как топор: ею можно открыть все замки, на всех дверях, во всех комнатах. Так и с шофаром. Скрытые значения его звуков, которые мы хотим постичь, подобны ключам, а скорбящее сердце - отмычке, что отпирает любой замок. Искреннее раскаяние открывает все двери во дворце Царя царей. Поэтому, когда прихожане плакали вместе с тобой, перед ними распахнулись врата Небес.
QUOTE]
Ключи и отмычка - не очень удачное сравнение. Но всё равно очень поэтично и наглядно.
[QUOTE=yanik;13552]СИЛА СКОРБЯЩЕГО СЕРДЦА
Не плакать надо, а радоваться! Видишь ли, во дворце Царя царей много покоев, у каждого - своя дверь, и в каждой двери - свой замок, и к каждому замку - свой ключ. А отмычка - она, как топор: ею можно открыть все замки, на всех дверях, во всех комнатах. Так и с шофаром. Скрытые значения его звуков, которые мы хотим постичь, подобны ключам, а скорбящее сердце - отмычке, что отпирает любой замок. Искреннее раскаяние открывает все двери во дворце Царя царей. Поэтому, когда прихожане плакали вместе с тобой, перед ними распахнулись врата Небес.
QUOTE]
Ключи и отмычка - не очень удачное сравнение. Но всё равно очень поэтично и наглядно.
витя,а самое главное ты не заметил!зеев,уже тогда был равином!
Рабби Ицхак Луриа: начало пути
Когда рабби Ицхак в детстве изучал Тору, преподаватели отмечали его блестящую память, дар глубоко проникать в суть материала, острый и гибкий ум, способность к анализу и неординарным выводам.
Когда рабби Ицхак в детстве изучал Тору, преподаватели отмечали его блестящую память, дар глубоко проникать в суть материала, острый и гибкий ум, способность к анализу и неординарным выводам. Один из них говорил его отцу, что уже поделился всеми своими знаниями с этим ребенком и мальчика следует передать наставнику рангом повыше. А тот через месяц-другой тоже заявлял: «Нечему мне уже его учить». И так повторялось не раз и не два, пока не умер рабби Шломо — с его кончиной семья обеднела и учебу невозможно было продолжать.
Иерусалимская община предложила вдове денежную помощь, но та знала, что растит сына — великого мудреца, которому предстоит стать пророком, и вежливо, но твердо отказалась от предложенных денег. Не подобало им принимать милостыню от чужих людей, пусть даже руководимых самыми добрыми намерениями.
Решила она отправиться из Иерусалима в Египет, в Каир, с тем, чтобы повидать брата и попросить его приютить их.
Брат ее, рабби Мордехай Франсис, занимавший должность начальника городской таможни, принял их радушно, взяв на себя все заботы по обеспечению сестры и племянника. Они поселились в его роскошном особняке в центре Каира, и рабби Мордехай пригласил для обучения Ицхака самых лучших учителей, какие только были в городе.
Четырнадцатилетний Ицхак подписал, обучаясь в, лучшей йешиве Египта, обязательство в дальнейшем соблюдать определенные правила, разработанные для учащихся, и это — его самый ранний автограф, которым мы располагаем.
Документ датирован 19-м числом месяца кислев 5308 (1548) года. В нем, в частности, говорится о моральных обязательствах каждого учащегося по отношению к товарищам: если кто-то из друзей обидел тебя словом или действием, то следует в течение ближайших суток со времени происшествия высказать свои претензии обидчику, ни в коем случае не тая их в сердце. Если же беседа наедине не исправит ситуацию, обидчик не раскается и не попросит прощения — тогда можно и нужно упрекать его публично.
АРИ учился под руководством рабби Бецалеля Ашкенази, семью которого его дядя также взял на свое обеспечение, чтобы тот мог всецело посвятить себя работе с Ицхаком, не заботясь о материальных нуждах. Фундаментальный труд «Шита мекубецет» (букв. «Сборник концепций» — сборник комментариев средневековых мыслителей и законоучителей к трактатам Талмуда с добавлениями и пояснениями составителя), написанный рабби Бецалелем, в немалой мере обязан своим появлением на свет сотрудничеству автора с его молодым учеником.
Когда Ицхаку исполнилось пятнадцать лет, дядя заговорил с ним о женитьбе. У рабби Мордехая была дочь, достойная и красивая девушка, и, когда пришло время ее сватать, от женихов отбоя не было. К ее отцу посылали сватов состоятельные евреи, обещавшие ей золотые горы, обращались с предложениями подававшие надежды ученики йешив.
Рабби Мордехай доверил дочери право самостоятельного выбора, но она проявила поразительное упорство в нежелании им воспользоваться.
— В таком случае у меня есть еще один вариант для тебя, — сказал ей отец. — Ответь мне, какое впечатление производит на тебя твой двоюродный брат Ицхак?
— А что ты о нем думаешь? — спросила она.
— Мое мнение таково: по преданности Торе и благочестию он стоит выше всех юношей его возраста, а интеллектом превосходит и тех, кто намного старше его, — ответил рабби Мордехай.
— Я, как и ты, высоко ценю эти качества, — сказала дочь, — и готова выйти за него замуж.
— В добрый час, — одобрил рабби Мордехай ее решение, — равного ему и более достойного тебя не найдешь во всем Египте. А финансовые вопросы пусть вас не беспокоят, положитесь на меня.
Ицхак ответил на предложение дяди согласием. Что же касается материальной стороны его семейной жизни, то он не полагался всецело на опеку рабби Мордехая. После свадьбы он время от времени совершал торговые сделки, приносившие прибыль, но при этом вел аскетичную жизнь, наполненную созерцанием тайных сфер, учебой под руководством рабби Бецалеля и самостоятельной работой по очищению и возвышению души.
Аскетизм АРИ выражался в его немногословии, частом уединении и постах, доведении до минимума часов сна на протяжении шести рабочих дней недели (на субботу он возвращался к семье), а также в полном погружении в учебу, которая требовала огромного напряжения физических и душевных сил.
Последние семь лет его пребывания в Египте прошли в самостоятельном изучении Каббалы. Местом его занятий в будние дни служила хижина, построенная специально, для этой цели на берегу Нила. Там рабби Ицхак в одиночестве изучал старинный священный манускрипт, чудом попавший ему в руки и представлявший собой не что иное, как редчайшую в те времена книгу «Зоар», которая имела прямое отношение и к Мошиаху, и к субботнему дню, и к нему самому...
Хабадская хитрость
Когда реб Зуша вышел из кабинета министра, секретарша спросила его: «Ну, и что сказал министр?»
Совсем недавно мы читали в главе Торы «Толдот», как наш праотец Яаков «хитростью» (а согласно комментарию Раши «мудростью») получил благословения своего отца Ицхака. История про Яакова всем известна. Мы учим из нее, что порой нам необходимо облачиться в «одежды Эсава».
Следующая история рассказывает нам про то, что такое «хабадская хитрость». Произошла она в начале 50-х, в первые годы после того, как наш Ребе Король Мошиах стал главой движения Хабад.
Ребе дал своему верному хасиду реб Зуше Вилимовскому или, как его называли, «Зуше-партизану» непростое задание: основать в Израиле сеть хабадских учебных заведений. Задание это было нелегким, ведь для его осуществления требовалось немалое количество разрешений, и, прежде всего, разрешение министерства образования.
Надо — так надо. Подготовив проект, реб Зуша отправился на встречу с министром образования. Внимательно выслушав хасида, министр объяснил ему, что в Израиле есть и так достаточное количество школ и детских садов, и каждый хабадник может спокойно отдавать туда своего ребенка. Поэтому, совершенно не обязательно создавать еще новые школы.
Когда реб Зуша вышел из кабинета министра, секретарша спросила его: «Ну, и что сказал министр?» «Министр сказал, что все в порядке», — ответил ей хасид.
Секретарша поняла, что министр дал согласие, и начала готовить проект к подписанию. Подготовив все документы, она отнесла их на подпись министру вместе с множеством других бумаг. Не сильно разбираясь, министр подписал бумаги, и реб Зуша Вилимовский получил самое главное разрешение. Разрешение, благодаря которому, и по сей день, еврейские дети могут учиться в святости и чистоте.
vitja-knd
18.11.2007, 21:15
Если б ты, Янкель, знал как я получил лимит на газоснабжение то слагал бы легенды-майсы про меня, куда там Зуше-партизану.
Если б ты, Янкель, знал как я получил лимит на газоснабжение то слагал бы легенды-майсы про меня, куда там Зуше-партизану.
витя,я уже от кого-то слышал,как ты поставил друга на тест!
vitja-knd
18.11.2007, 21:55
витя,я уже от кого-то слышал,как ты поставил друга на тест!
Уточни друга
vitja-knd
18.11.2007, 22:09
Если б ты, Янкель, знал как я получил лимит на газоснабжение то слагал бы легенды-майсы про меня, куда там Зуше-партизану.
Я хотел сказать что иногда мы ( точнее нам) ставим почти нереальные задачи, и иногда что-то получается. А что за тест ты имел в виду, темнила?
Я хотел сказать что иногда мы ( точнее нам) ставим почти нереальные задачи, и иногда что-то получается. А что за тест ты имел в виду, темнила?
я имел ввиду тест на авто права,а кто твой друг,я же точно не знаю,так зачем мне зря квакать?в любом случае, ,есть такое понятие,-над каждой травинкой стоит Ангел,специально для этого сотворёный и бьёт эту травинку,приговаривая-рости,травинка,рости,так приказал Творец!из этого выводится закон-если Всевышнему было-бы не угодно дело с авто-тестом,то ничего бы и не сработало...только не ляпни об этом в церкви...http://picture-book.com/files/userimages/117u/card61.jpg
zeav1966
19.11.2007, 19:57
Хабадская хитрость
Когда реб Зуша вышел из кабинета министра, секретарша спросила его: «Ну, и что сказал министр?»
Совсем недавно мы читали в главе Торы «Толдот», как наш праотец Яаков «хитростью» (а согласно комментарию Раши «мудростью») получил благословения своего отца Ицхака. История про Яакова всем известна. Мы учим из нее, что порой нам необходимо облачиться в «одежды Эсава».
Следующая история рассказывает нам про то, что такое «хабадская хитрость». Произошла она в начале 50-х, в первые годы после того, как наш Ребе Король Мошиах стал главой движения Хабад.
Ребе дал своему верному хасиду реб Зуше Вилимовскому или, как его называли, «Зуше-партизану» непростое задание: основать в Израиле сеть хабадских учебных заведений. Задание это было нелегким, ведь для его осуществления требовалось немалое количество разрешений, и, прежде всего, разрешение министерства образования.
Надо — так надо. Подготовив проект, реб Зуша отправился на встречу с министром образования. Внимательно выслушав хасида, министр объяснил ему, что в Израиле есть и так достаточное количество школ и детских садов, и каждый хабадник может спокойно отдавать туда своего ребенка. Поэтому, совершенно не обязательно создавать еще новые школы.
Когда реб Зуша вышел из кабинета министра, секретарша спросила его: «Ну, и что сказал министр?» «Министр сказал, что все в порядке», — ответил ей хасид.
Секретарша поняла, что министр дал согласие, и начала готовить проект к подписанию. Подготовив все документы, она отнесла их на подпись министру вместе с множеством других бумаг. Не сильно разбираясь, министр подписал бумаги, и реб Зуша Вилимовский получил самое главное разрешение. Разрешение, благодаря которому, и по сей день, еврейские дети могут учиться в святости и чистоте.
Да, уж раньше дети учились в разврате и грязи.
Браво, Янкель, брависимо!
Смотри опять назовут "натурщиком".
Как тебе это всё не надоедает?
Да, уж раньше дети учились в разврате и грязи.
Браво, Янкель, брависимо!
Смотри опять назовут "натурщиком".
Как тебе это всё не надоедает?
здравствуйте,это-же из Хабадного сайта,мне что,ссылку тебе дать,или так поверишь?
zeav1966
19.11.2007, 21:23
здравствуйте,это-же из Хабадного сайта,мне что,ссылку тебе дать,или так поверишь?
Я бы и не прочь поверить, а другие точно не поймут.
Я бы и не прочь поверить, а другие точно не поймут.
http://www.moshiach.ru/books/maisa/ChabadSchools.html
По хасидскому преданию, р.Исраель бен Элиэзер, или "Бааль Шем Тов" (сокращенно Бешт), был основателем движения хасидизма. Впрочем, источники по ранней истории хасидизма, как и жизнеописания Бешта, сочетают историю с легендами, http://medzhibozh.info/index.php?p=baal анахронизмами, полемикой и апологетикой, и потому требуют от историка исключительно осторожного отношения. Сам Бешт не записывал свое учение, так что нам приходится полагаться на писания его учеников. Но традиции, переданные ими, получили подтверждение и из посторонних источников.
Р. Исраель родился в 1700 г. в Подолии. Различные предания по-разному описывают его занятия в юности. Но все соглашаются, что он был юношей странным, и даже казался тупицей. До ЗОх гг., когда он проявил себя как "Бааль Шем", целитель и каббалист, Бешт жил затворником в Карпатах, а с начала 40х гг. поселился в Меджибоже на Украине, где и оставался до самой своей смерти в 1760 г. Ученики рассказывали о свойственном ему религиозном вдохновении и обаянии, сверхъестественных способностях и ясновидении . Р.Дов Бер передавал, что учителю являлся пророк Илия. Из архива городских магнатов, Чарторыйских, мы знаем, что Бешт жил бесплатно в доме возле синагоги, и что многих из его последователей содержала община. Очевидно, еще до своего прибытия в Меджибож, Бешт был известен как целитель и знаток тайн каббалы, что и побудило общину предоставить ему бесплатное жилье и освободить от налогов. В течение всего его пребывания в Меджибоже, к Бешту относились с величайшим почтением и даже трепетом.
В самом известном собрании преданий о Бааль Шем Тове, "Прославление Бешта", рассказывается о его способности исцелять больных, изгонять "диббуков", сокращать дорогу, возносить души и самому восходить в горные выси духовности. Известна также была его сила сосредоточенности в молитве - такая, что, рассказывают, она могла вызывать рябь на воде. Сам Бешт описывается сострадательным, милосердным, благочестивым, не терпящим наглости и остерегающимся аскетизма. Он много путешествует, проповедуя свои идеи - в особенности то, что Бог повсюду и везде доступен человеку. Бешт считал себя учителем "страха перед Небом" и духовным "пробудителем" еврейства. Действуя в рамках традиции, хасидизм, тем не менее, призвал к серьезной трансформации ценностей: религиозная эмоциональность, простота, исходящий от чистого сердца порыв к Богу, даже невежды - были им поставлены выше знаний и учености. Радость стала важнее покаяния. А раскрытие вездесущности Бога в земной реальности возобладало над переживанием изгнания, отрыва и отдаленности от Бога.
Тапочки Бааль-Шем-Това
Но благодарные гости не смогли сдержать своего удивления при виде того, как хозяин обращается со старым человеком, помогавшим ему, - по-видимому, его отцом.
Шолем Лугов
Возвращаясь из Любавичей домой группа хасидов остановилась в придорожной гостинице. Хозяин радушно встретил их и начал накрывать на стол.
Но благодарные гости не смогли сдержать своего удивления при виде того, как хозяин обращается со старым человеком, помогавшим ему, — по-видимому, его отцом.
— Иди сюда, помоги мне! — кричал он на хилого старика. — Прекрати хныкать и стонать. Ты целыми днями лежишь на печи!
Хасиды не могли допустить такого непочтения и попросили хозяина повежливее обращаться с отцом.
— Отцом! — вскричал тот. — Это я отец, а он — мой сын. Он рассказал удивленным хасидам, что в молодости работал прислужником у самого Бааль-Шем-Това.
— Однажды я подметал пол в то время, когда Ребе спал. Приблизившись к его кровати, я засомневался: нужно ли отодвинуть его тапочки или обмести вокруг них? В конце концов, я решил не трогать их и закончил свою работу.
Позже, когда Бааль-Шем-Тов проснулся, он спросил меня, трогал ли я его тапочки. «Нет» — сказал я, и тогда в знак благодарности он благословил меня долголетием. Я попросил также, чтобы мое здоровье не ухудшилось с возрастом, и он согласился. Теперь вы видите, как исполнилось его благословение?!
Как рабби Нафтоли из Ропшиц собирал деньги...
Он собрал только незначительную часть того, что он обычно собирал, но все же очень довольный он вернулся домой, вручил счастливому бедняку все, что он собрал и приветливо попрощался с ним.
Рабби Тувья Болтон
Примерно 200 лет тому назад, жил очень праведный цадик, которого звали рабби Нафтоли из Ропшиц. Кроме того, что он был величайший мудрец, глубоко знающий все труды великих мудрецов всех поколений, включая каббалу и мистику, он так же обожал помогать евреям.
Ежедневно он вставал чуть свет: его день начинался с окунания в микве, затем трехчасовое, глубокое изучение Торы, и многочасовая сосредоточенная молитва после которой он возвращался домой лишь для того, чтобы оставить талес и тфиллин. Он сразу покидал свой дом и переходил от двери к двери, от дома к дому, собирал пожертвования для нуждающихся. А бедняки, зная от кого можно о***ать помощи, собирались у его дома. И только лишь после того, как он раздавал все собранные деньги, он садился поесть первый раз за день. Работа эта была нелегкой, для богатых было очень тяжело расставаться с деньгами, а менее богатые не имели с чем расставаться. Но он был счастлив тем, что удостоился служить Творцу, исполняя эту наиважнейшую заповедь.
Однажды, когда он уже закончил раздавать собранные деньги, и собирался уже омыть руки на хлеб, он услышал стук в дверь. Обернувшись, он увидел еще одного бедняка, который чуточку приоткрыл дверь и старался заглянуть внутрь. Рабби Нафтоли подошел к двери, открыл ее и произнес: «Я очень сожалею, мой друг, но тебе придется вернуться завтра. Я обязан наконец-то засесть за книги, и я уже раздал все, что сегодня собрал».
Но огорченное лицо бедняка заставило его отложить полотенце и вновь отправится собирать пожертвования. И это было совсем не просто. Везде его встречали с раздражением. Люди были очень недовольны видеть его второй раз в этот день, некоторые позволяли себе колкие реплики типа: «Это единственное чем ты занимаешься сегодня, ребе, бегаешь и собираешь деньги?.. Ты только что здесь был, ты что, забыл?.. Скажи, ты ходишь по другим домам тоже, или только ко мне?.. и т.д.» Он собрал только незначительную часть того, что он обычно собирал, но все же очень довольный он вернулся домой, вручил счастливому бедняку все, что он собрал и приветливо попрощался с ним.
Очень голодный, он взял полотенце, отправился к умывальнику, чтобы омыть руки перед трапезой. Но в тот момент, когда он уже был готов полить руки водой, он вдруг услышал за спиной покашливание. Кто-то явно пытался привлечь его внимание. Обернувшись, он увидел еще одного бедняка, который позволил себе войти без стука. «Я знаю, рабби, я знаю... Я опоздал, правда? Ведь, правда, вы очень заняты? И я не хочу вам мешать, избавь меня от этого Б-г. Нет, нет, ни коем случае! Я вернусь завтра... Я бы только хотел с кем-то поделиться своими проблемами. Это не займет много времени, я обещаю...» Ребе кивнул в знак согласия. «Моя жена в очень плохом состоянии, и доктора говорят, что очень скоро ее жизнь будет в опасности. Моя дочь становится старше и старше, а у меня нет денег на свадьбу. И мало этого, вчера обвалился весь мой дом...» — и в этот момент человек разрыдался. Рав Нафтоли велел человеку усесться поудобнее и вновь отправился собирать деньги.
Но в этот раз все происходило абсолютно иначе: хозяин первого же дома, куда он постучал (уже в третий раз в этот день!), вместо проклятий и ругани встретил его с распростертыми руками и широкой улыбкой. «Ой, я так сожалею, что оскорбил вас, когда вы были здесь в прошлый раз! Теперь я убежден, что вы настоящий цадик, если после того, что было, вы вновь пришли ко мне. Вы, наверняка, думаете только о бедных и ни капельки о себе...» И вместо того чтобы дать свой обычный рубль, он вынес ему десять рублей. Сцена в точности повторилась и в следующем доме, и во всех других домах, куда обращался цадик. Но, вернувшись домой, он не был переполнен счастьем как обычно, он был очень серьезен и задумчив. Он вручил человеку деньги и сказал: «Слушай, дружище, деньги твои, я не собираюсь их забирать, я обещаю. Но ты обязан мне рассказать правду, ведь все что ты рассказал — ложь, не правда ли? Твоя жена вовсе не больна, и история о твоей дочери и обрушившемся доме тоже ложь».
Бедняга начал краснеть, потеть, пыхтеть и в конце робко ответил: «Это не совсем ложь, рабби, Я просто немного преувеличил, но я не лгал вам. Понимаете, моя жена беременна, а при родах считается, что женщина в смертельной опасности и ради нее даже можно нарушить субботу...» «А что со свадьбой твоей дочери?» «Да, я должен сознаться, ей только пять лет, но разве стоит все оставлять на последнюю минуту? Человеку не дано знать, что может с ним случиться, правда, ребе? Ну а о моем доме... По правде говоря, не весь дом обвалился. На прошлой неделе я нашел выброшенное кем-то кресло-качалку. И вчера оно развалилась подо мной... И это меня очень огорчило...» — посетитель задумался на минутку, а затем добавил: «Скажите мне, ребе, как вы узнали? Как вы узнали, что я не говорил всю правду? И если вы знали, почему вы собирали деньги для меня?»
«Каждый раз, когда я отправляюсь собирать деньги, я встречаюсь с трудностями, потому что зло восстает против святости. Но в этот раз, когда я пошел собирать для тебя, все было легко, даже слишком легко. Тогда я подумал: „Что-то здесь не так... Наверняка сейчас я не исполняю заповедь“. И ответом могло быть только то, что ты лжешь».
Все что легко и гладко, не может являться служением Творцу.
Ле илуй нишмат Шейна-Браха бат Даниэль
http://www.youtube.com/watch?v=I9bdRN4YCAQ
zeav1966
28.01.2008, 21:32
Марраны возвращаются к еврейским корням
Потомки марранов — португальских и испанских евреев, некогда насильно обращенных в христианство, — спустя несколько сотен лет массово проходят гиюр и возвращаются к своим еврейским корням, сообщает Ynet.
Эту информацию издание получило от рава Элияху Бирнбаума, руководителя фонда «Шавей Исраэль» в Португалии. Фонд занимается возвращением потерянных «колен израилевых» по всему миру, и в Португалии он нашел себе обширное поле деятельности: не менее 10% населения этой страны являются потомками марранов.
Посол Израиля в Португалии Аарон Рам подтвердил журналистам Ynet, что в последнее время часто встречается с людьми, которые с гордостью сообщают ему о своем еврейском происхождении.
«Духовному возрождению» португальских марранов способствует ослабление влияния католической церкви и антисемитизма. Потомки крещеных евреев, большинство из которых относится к обеспеченным и образованным слоям португальского общества, могут уже не опасаться, что их возврат к вере предков повлечет за собой какие-либо негативные последствия.
vitja-knd
30.01.2008, 21:28
К раввину вбегает мужчина:
- Ребе, выслушайте меня, пожалуйста, это очень важно!
Раввин откладывает Талмуд:
- Что случилось?
- Ребе, моя жена хочет меня отравить!
- Этого не может быть. С чего ты взял?
- Ребе, это точно. Я видел, как она что-то подсыпает в мою еду. И вкус у пищи изменился.
Раввин думает, потом говорит:
- Вот что надо сделать. Я поговорю с твоей женой и пойму в чем дело. Завтра приходи в синагогу, я скажу тебе свое мнение.
Hа следующий день тот опять приходит в синагогу, видит - у раввина борода всклокочена, руки трясутся, глаза разъехались. Раввин:
- Я только что говорил с твоей женой. Я говорил с ней три часа по телефону. Три часа. Хочешь мой совет?
- Конечно, ребе!
- Прими яд...
Шнеур Залман из Ляд
КЕЭ, том 10, кол. 259–262
ШНЕ́УР ЗА́ЛМАН ИЗ ЛЯД (Шнеер; Алтер ребе — Старый ребе; 1745, местечко Лиозно, Польша, ныне Беларусь, – 1812 /1813 по новому стилю/, село Пены, Слободско-Украинской губернии, ныне Курская область, Россия; похоронен в городе Гадяч, Полтавской губернии, ныне Украина), раввин, основатель направления хасидизма — Хабад. Родился в семье раввина Баруха Познера (умер в промежутке между 1780 г. и 1795 г., в одном из общинных актов его называют «замечательнейшим ученым»). Братья Шнеура Залмана также были видными талмудистами: рабби Моше бен Барух — раввин в местечке Баево (Могилевской губернии), затем в городе Лепель (Витебской губернии) и в местечке Рудня (Могилевской губернии); рабби Мордехай бен Барух (умер в 1823 г.) — раввин в городе Орша; рабби Иехуда Лейб бен Барух — раввин в местечке Яновичи (Витебской губернии), автор галахического труда «Шеерит Иехуда» («Остаток Иудеи», ср. Иер. 42:15).
Шнеур Залман очень рано проявил выдающиеся способности и познания, и местный раввин в протоколе общины называет мальчика «удивительным ученым [хахам] и танна». После женитьбы в 1760 г. Шнеур Залман переселился в дом тестя в Витебск и целиком посвятил себя изучению Талмуда и постталмудической литературы (см. Раввинистическая литература) и в 18-летнем возрасте, ведя аскетический образ жизни, принялся изучать каббалу. Придя к выводу, что ему известно «кое-что об учении, но ничего о молитве», Шнеур Залман в 1765 г. отправился учиться благочестию у главы хасидского движения Дова Бера из Межирича (Маггид из Межирича). В Межириче (Волынь) он вошел в круг ближайших учеников Маггида, сдружился с его сыном рабби Аврахамом (ха-Мал’ах, 1741–76). Хотя Шнеур Залман был одним из самых молодых учеников Маггида, тот весьма высоко оценивал его способности и в 1770 г. поручил ему написать новый Шулхан арух. Шнеур Залман работал над этим трудом много лет, однако после его смерти была опубликована примерно треть рукописи (остальная часть погибла во время пожара). Этот свод религиозного законодательства известен под названием Шулхан арух ха-рав (1814). Сочинение Шнеура Залмана не было сугубо хасидским трудом, однако, как и задумал Маггид из Межирича, имело большое галахическое (см. Галаха) значение. Этому способствовали блестящий литературный стиль Шнеура Залмана, ясность и глубина изложения. Книга стала авторитетнейшим источником Галахи для хасидов Хабада.
В 1774 г., в ранний период противодействия хасидизму со стороны традиционного еврейства, Шнеур Залман вместе с главой хасидов Белоруссии Менахемом Мендлом из Витебска (1730–88) отправился в Вильну (см. Вильнюс), чтобы встретиться с рабби Элияху бен Шломо Залманом (Виленским Гаоном) и убедить его в благочестии и преданности хасидов традиции. Они пытались найти почву для взаимопонимания между хасидами и митнагдим. Однако Гаон не пожелал встретиться с ними. После этого Шнеур Залман предпринял еще одну попытку примирения с вождями ревнителей традиций, посетив вместе с рабби Аврахамом Калискером (Аврахам бен Александр Кац из Калиски; 1741–1810) город Шклов, — один из важнейших центров талмудизма, однако и эта попытка окончилась неудачей. Когда весной 1777 г. Менахем Мендл из Витебска уехал в Эрец-Исраэль вместе с большим числом своих последователей, Шнеур Залман вместе с рабби Исраэлем из Полоцка (умер в 1785 г.) остались его представителями в Белоруссии. В 1777–82 гг. Шнеур Залман жил (по настоянию местной хасидской общины) в Могилеве, продолжая углубленно изучать Талмуд и каббалу.
В 1782 г. рабби Шнеур Залман вернулся в местечко Лиозно (Могилевской губернии), где стал маггидом. Вокруг него начали собираться молодые люди, которых он обучал, разделив, в зависимости от уровня подготовки, на отдельные группы (хадарим). В 1788 г. рабби Менахем Мендл в письме из Эрец-Исраэль объявил Шнеура Залмана главой хасидов Белоруссии, что являлось лишь констатацией реального факта, поскольку число его последователей достигло нескольких десятков тысяч человек Систематизированное изложение своей концепции хасидизма Шнеур Залман дал в труде «Ликкутей амарим» («Собрание изречений», ч. 1–2, Славута, 1796 /анонимно/, ч. 1–4, 1814; полный русский перевод Иер., 1998). Это сочинение (известно под названием «Тания» — «Учение»; так по-арамейски обозначается в Талмуде введение в Барайту) стало важнейшей книгой хасидов Хабада, их «письменной Торой».
Необычайная энергия, громадный организаторский талант, репутация выдающегося талмудиста, философский характер его учения (он привел учение хасидизма в соответствие со строгими требованиями талмудических авторитетов), обаяние личности способствовали исключительному влиянию Шнеура Залмана на хасидов. Он ввел некоторые изменения в ритуале и литургии, приблизив их к сефардским (см. Сефарды). С этого периода главное внимание митнагдим обратили на деятельность Шнеура Залмана, а их борьба с хасидизмом превратилась в борьбу с ним. В Петербург из Вильны поступил донос «о вредных для государства поступках руководителя каролинской секты Залмана Боруховича». Осенью 1798 г. Шнеур Залман и его 22 «сообщника» были арестованы и «под крепким караулом» отправлены в столицу. Шнеур Залман был обвинен в создании вредной секты, распространении нежелательных религиозных идей и нелегальной отправке денег в Палестину для каких-то политических целей.
Ответы Шнеура Залмана на вопросы, заданные в Тайной канцелярии, убедили правительство, что его деятельность не представляет ничего преступного. Вместе с другими узниками он был освобожден, хотя за ним было сохранено «строгое наблюдение». Дата освобождения Шнеура Залмана — 19 кислева — отмечается хасидами Хабада с особым торжеством как праздник избавления.
Противники хасидизма, однако, не думали отступать. В начале 1800 г. руководители виленских митнагдим направили бывшего раввина Пинска, Авигдора бен Иосефа Хаима (в русских документах Авигдор Хаймович), смещенного хасидами с должности, в Петербург, где он подал на имя императора Павла I жалобу на «вредную и опасную» секту, которая может «подать повод к величайшим дерзостям и злодеяниям». Лично Шнеур Залман обвинялся в отправке ежегодно больших сумм денег в Турцию, то есть «помощи турецкому султану» (так доносчик пытался представить властям денежную помощь, которая посылалась хасидам, поселившимся в Эрец-Исраэль). В ноябре 1800 г. Шнеур Залман был вновь арестован и привезен в Петербург. В аресте сыграла роль представленная императору докладная записка сенатора Г. Р. Державина, рассматривавшего причины голода в Белоруссии (см. Россия. Евреи на территории России в конце 18 в.), в которой он в частности писал о вредной деятельности Шнеура Залмана. Чиновники Тайной канцелярии устроили Шнеуру Залману очную ставку с доносителем. Письменные ответы ребе понравились императору, по приказу которого его освободили из-под ареста, но без права выезда из столицы до рассмотрения дела в Сенате.
После воцарения Александра I (март 1801 г.) и упразднения Тайной канцелярии было пересмотрено и дело Шнеура Залмана. Его освободили, и он поселился в местечке Ляды (Могилевской губернии), где всецело отдался написанию трудов, занимался упорядочением жизни хасидских общин и духовно руководил своими приверженцами. С этих пор Шнеур Залман известен как «ребе из Ляд». В 1802–1805 гг. возникли серьезные разногласия между ним и главой хасидов в Эрец-Исраэль рабби Аврахамом Калискером. В то время как Калискер основывал свою систему хасидизма на стихе «А праведный своею верою жив будет» (Хав. 2:4), Шнеур Залман основывался на стихе: «Познай Бога, Отца твоего, и служи Ему» (I Хр. 28:9) и требовал прежде всего познания и проникновения в идею Божества (см. Хабад). Это требование казалось Калискеру неприемлемым, так как, по его мнению, грозило выделением из хасидов группы избранников, способных «познавать», в то время как широкие неподготовленные массы остаются в стороне. Калискер обратился с жалобой на новшества Шнеура Залмана к рабби Леви Ицхаку бен Меиру из Бердичева, но тот всецело стал на сторону Шнеура Залмана и упрекнул жалобщика в непочтительности к «великому праведнику».
Интеллектуализация хасидизма в учении Шнеура Залмана, когда источником веры объявлялся разум, созерцательное мышление, а не одно лишь чувство, не устраивали и другие группы хасидов, во главе которых стояли рабби Барух бен Иехиэль из Меджибожа (внук Исраэля бен Эли‘эзера Ба‘ал-Шем-Това) и рабби Ахарон ха-Леви Горовиц (Старосельский ребе, 1765–1828), который незадолго до того был любимым учеником Шнеура Залмана. Эти распри доставили Шнеуру Залману много беспокойства, но не уменьшили его главенствующего влияния в литовско-белорусском хасидизме.
Когда в 1812 г. началась война Франции с Россией, Шнеур Залман был одним из тех хасидских лидеров, которые призвали своих приверженцев помогать русским войскам. Шнеур Залман считал, что победа революционной Франции нанесет большой вред еврейской традиционной жизни. Он еще в 1800 г. предсказал поражение и гибель Наполеона I и опасался, что с «победой Наполеона над Россией сокрушатся устои иудаизма». С приближением французских войск к Лядам Шнеур Залман с семьей присоединился к обозу отступавшей русской армии. В пути он скончался.
Труды Шнеура Залмана представляют собой уникальное сочетание мистицизма и рационализма, откровения и здравого смысла. Наряду с трудами «Тания» и Шулхан арух известность приобрели его философские комментарии к Пятикнижию «Тора ор» («Тора — свет», Житомир, 1862) и «Ликкутей Тора» («Избранные комментарии к Торе», Житомир, 1848), а также молитвенник «Сиддур. Техилат ха-Шем» («Сиддур. Восхваление Всевышнего», Шклов, 1803; русский перевод 7-е расширенное издание, Иер., 1998).
Шнеур Залман стал основателем династии цаддиков и раввинов из семьи Шнеерсон.
ИУДАИЗМА
ЕВРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. ИУДАИСТИКА
ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА
КЕЭ, том 10, кол. 250–254
ШНЕЕРСО́Н, династия цаддиков, потомков Шнеура Залмана из Ляд, основателя течения хасидизма Хабад.
Второй цаддик — рабби Дов Бер из Любавичей (1773, Ляды, Могилевской губернии, – 1827, Нежин, Черниговской губернии, в хасидских кругах известен под именем Митл ребе /Средний ребе/) — старший сын рабби Шнеура Залмана (умер в декабре 1812 г. по старому стилю, январь 1813 г. по новому стилю). Талмудическое и каббалистическое образование Дов Бер получил под руководством отца вместе с его любимым учеником рабби Ахароном ха-Леви Горовицем (Гурвичем, 1765–1828), впоследствии ставшим Старосельским цаддиком и соперником Дова Бера.
Дов Бер, как и его отец, поддерживал императора Александра I в его борьбе против Наполеона I, а когда французская армия вторглась на территорию России (1812), он с отцом и всей семьей вынужден был бежать. В 1813 г. рабби Дов Бер возглавил бо́льшую часть последователей Шнеура Залмана (меньшинство признало авторитет Старосельского цаддика). Поскольку Ляды были разорены войной, Дов Бер сделал своей резиденцией местечко Любавичи (Могилевской губернии), которое превратилось в центр Хабада, а последователей цаддика стали называть любавичскими хасидами. Он написал большое количество сочинений, преимущественно каббалистического характера, содержащих суждения о мистической сущности молитв и заповедей. Самая известная из его работ — «Кунтрес ха-хитпа‘алут» («Трактат об экстазе», 1876) — является систематическим изложением учения Хабада. Дов Бер ратовал за улучшение экономического положения российского еврейства и рекомендовал своим хасидам заниматься ремеслами и сельскохозяйственным трудом. Так, он предпринял усилия для создания еврейских сельскохозяйственных колоний в Херсонской губернии. Он убедил своих приверженцев в Эрец-Исраэль поселиться в Хевроне (1820), где была создана хасидская община. В 1826 г. по доносу своих противников он был заключен в тюрьму в Витебске по обвинению в антиправительственной деятельности. Через несколько недель его выпустили на свободу до окончания разбора дела. День его освобождения (10 кислева — следующий после его дня рождения) отмечается с тех пор любавичскими хасидами. Сын Дова Бера, Менахем Нахум, был руководителем хасидской общины в Нежине.
Третьим цаддиком Хабада, преемником Дова Бера, стал его зять рабби Менахем Мендл бен Шолом Шахна (известен как Цемах Цедек, 1789–1866). Он был внуком рабби Шнеура Залмана (сыном его дочери Дворы Леи, умер в 1792 г.). Рано осиротев (отец умер в 1800 г.), он воспитывался в доме деда, который сразу обратил внимание на необычайные способности внука и видел в нем будущего цаддика. В 1803 г. Менахем Мендл женился на дочери дяди — Хае Мушке (умерла в 1861 г.). Талмудическое и каббалистическое образование рабби Менахем Мендл получил под непосредственным руководством деда. В ранней юности стал писать хасидские сочинения, среди них «Шореш мицват ха-тфилла» («Источник заповеди о молитве») — работа, входящая в число главных теологических сочинений Хабада. После смерти деда он временно покинул двор цаддика и всецело посвятил себя изучению талмудической литературы, а также математики и астрономии. Даже возглавив любавичских хасидов, ребе Менахем Мендл в отличие от некоторых цаддиков жил необычайно скромно и вел себя скорее как раввин общины. Он много сделал для улучшения экономического положения хасидов, а также для укрепления Хабада. Благодаря Менахему Мендлу состоялось примирение со Старосельским цаддиком, после смерти преемника которого, рабби Хаима Рафаила Горовица, большая часть приверженцев старосельских цаддиков стала любавичскими хасидами. Менахем Мендл в конце 1820-х гг. сумел договориться с главой Воложинской иешивы (см. Воложин) рабби Ицхаком бен Хаимом Воложинером (см. Хаим бен Ицхак Воложинер) и также прекратить взаимные нападки хасидов и митнагдим и урегулировать ряд разногласий, главным образом по поводу убоя ритуального и коробочного сбора.
Он активно выступал против практиковавшейся при Николае I насильственной сдачи в русскую армию еврейских детей (см. Кантонисты). Менахем Мендл способствовал широкому распространению изучения Талмуда в хасидской среде и был одним из самых выдающихся галахических (см. Галаха) авторитетов своего поколения. Он состоял в постоянной переписке со многими известными талмудистами-митнагдим и пользовался большим уважением в их среде. Он активно противился проведению предложенной правительством реформы еврейского образования (см. Казенные еврейские училища; М. Лилиенталь) и не одобрял деятельность сторонников Хаскалы. В связи с этим министр народного просвещения С. Уваров просил в 1841 г. шефа жандармов А. Бенкендорфа установить надзор за Менахемом Мендлом Шнеерсоном, «который... старается всеми своими силами противодействовать благодеятельным видам на евреев наших» (надзор был снят в 1847 г.). В 1843 г. он вместе с рабби Воложинером, общепризнанным лидером митнагдим, был приглашен в Петербург участвовать в работе комиссии при министерстве народного просвещения по вопросу о реформировании еврейского воспитания (так называемая Раввинская комиссия для образования евреев). Несмотря на разногласия, они оба защищали в комиссии позицию ортодоксальных кругов, доказывая, что государственные еврейские школы могут представлять опасность для традиционного еврейского воспитания.
В 1855 г. рабби Менахем Мендл по ложному доносу был подвергнут домашнему аресту. В 1858 г. во время пожара сгорело большинство рукописей его сочинений. Сохранившиеся труды, опубликованные после его смерти, пользовались широкой популярностью и признаны классическими в области галахической литературы. Самые известные из них «Цемах цедек» («Поросль благочестия», тт. 1–7, Вильно, 1870–84) — сборники респонсов, решений и талмудических новелл (по названию этого труда он известен как Цемах Цедек) и «Ор ха-Тора» («Свет Торы», Бердичев, 1913) — посвящен философии хасидизма.
После смерти ребе Менахема Мендла его хасиды не сумели объединиться вокруг одного лидера, и приверженцы Хабада раскололись на несколько ветвей, возглавляемых сыновьями Цемах Цедека. Так как этот раскол был вызван в основном личными причинами, то через два поколения различные ветви Хабада вновь объединились.
Иехуда Лейб Шнеерсон (1811, Любавичи, – 1866, Копыс), сын Цемах Цедека, после смерти отца стал цаддиком в городе Копыс Могилевской губернии и, хотя умер в тот же год, являлся основателем Копысской ветви Хабада. Под руководством его старшего сына и преемника рабби Шломо (Шнеура) Залмана Шнеерсона (1830, Любавичи, – 1900, Копыс) эта ветвь была наиболее значительной и активной в Хабаде. Шломо Залман был единственным цаддиком, склонным признать палестинофильское движение (в 1887 г. он передал М. М. Усышкину свое одобрение деятельности Ховевей Цион). Он является автором сочинений (изданы посмертно) «Маген авот» («Щит отцов», 1902) и «Друшим екарим» («Главные проповеди», 1903). Второй сын рабби Иехуды Лейба, рабби Шолом Дов Бер Шнеерсон (1840–1908), возглавил хасидскую общину в Речице. Третий сын — рабби Шмария Ноах Шнеерсон (1845–1926) — руководил хасидской общиной в Бобруйске. В 1901 г. он организовал там и возглавил хасидскую иешиву. Из его трудов получил известность «Шемен ла-ма‘ор» («Масло для светильника», 1864). Он был последним цаддиком Копысской ветви Хабада, и после его смерти хасиды присоединились к любавичской ветви.
Хаим Шнеур Залман Шнеерсон (1814–80) — сын Цемах Цедека, стал цаддиком в местечке Ляды Могилевской губернии (где была резиденция основателя Хабада рабби Шнеура Залмана). Хаим Шнеур Залман ввел особый вид богослужения. Его преемником был рабби Ицхак Дов Бер Шнеерсон (1826–1910) — автор комментариев к молитвеннику («Сиддур Махарид»); большинство его трудов осталось в рукописях. Он был последним цаддиком этой ветви, и после его смерти последователи Лядской ветви также влились в Любавичскую ветвь Хабада.
Исраэль Ноах Шнеерсон (1816–83) — сын Цемах Цедека, стал цаддиком в городе Нежине (Черниговская губерния). Первым цаддиком в Нежине из семьи Шнеерсон был сын рабби Дова Бера из Любавичей — рабби Менахем Нахум (см. выше), после смерти которого цаддиком был его сын рабби Шнеур. Однако хасидский двор в Нежине приобрел славу благодаря рабби Исраэлю Ноаху, которого считали самым ученым из сыновей Цемах Цедека. При нем Нежин стал главным центром хасидов Хабада на Украине.
Внучка рабби Исраэля Ноаха, Нехама Дина (1882–1971; дочь его сына Аврахама) стала женой шестого цаддика Любавичской ветви рабби Иосефа Ицхака (см. ниже).
Иосеф Ицхак из Овруча (1809–75), сын Цемах Цедека, был цаддиком в городе Овруч (Волынской губернии). Однако его учение представляло хасидизм иного толка, отличный от Хабада. Его преемником был рабби Нахум Дов Бер (умер в конце 19 в.). Дочь рабби Иосефа Ицхака, Стерна Сара (умерла в 1942 г.), была женой пятого цаддика любавичского хасидизма рабби Шолома Дова Бера (см. ниже).
Старший сын Цемах Цедека, рабби Барух Шолом (1804–69) не создал свою особую ветвь в Хабаде. Его потомки были раввинами в разных населенных пунктах Российской империи, а правнук по мужской линии, М. М. Шнеерсон, стал седьмым цаддиком Любавичской ветви.
Четвертым цаддиком Любавичской ветви Хабада был ребе Шмуэль Шнеерсон (1834, Любавичи, – 1882, там же), младший сын Цемах Цедека. Он продолжил борьбу отца против намерений властей изменить традиционный образ жизни евреев. В 1880 г. был подвергнут домашнему аресту. Автор работ по философии хасидизма, в том числе «Ликутей Тора» («Из Торы», Вильно, 1884), «Ликкутей Торат Шмуэль» («Из учения Шмуэля», Н.-Й., 1945).
Шолом Дов Бер Шнеерсон (1860, Любавичи, – 1920, Ростов-на-Дону), сын рабби Шмуэля, пятый цаддик Любавичской ветви. Одним из важнейших его достижений было создание в 1897 г. в Любавичах хасидской иешивы «Томхей тмимим», положившей начало организованному и эффективному религиозному образованию хасидов движения Хабад. В 1905 г. во время русско-японской войны Шолом Дов Бер организовал снабжение маццой евреев — солдат русской армии на Дальнем Востоке. Хотя рабби Шолом Дов Бер выступал с осуждением сионизма, он активно участвовал в жизни ишува Эрец-Исраэль. Так, в 1912 г. он основал в Хевроне иешиву «Торат Эмет». В 1916 г. послал своих представителей в Грузию для развития системы религиозного образования среди грузинских евреев (в основном в Западной Грузии). Он был первым хасидским цаддиком, начавшим распространять хасидизм среди неашкеназских (см. Ашкеназы) евреев. Автор многочисленных работ, посвященных хасидизму, в основном тесно связанных с его педагогической деятельностью. Хотя в 1915 г. он вынужден был покинуть Любавичи, название «любавичские хасиды» сохранилось за его хасидами, а после 1926 г. (с прекращением Копысской ветви) — за всеми последователями Хабада.
Иосеф Ицхак Шнеерсон (1880, Любавичи, – 1950, Нью-Йорк), сын ребе Шолома Дова Бера, шестой цаддик любавичского хасидизма. Принял в 1920 г. руководство общиной в тяжелые годы гражданской войны. Он был инициатором борьбы за сохранение еврейского образа жизни под властью большевиков. Организовал и возглавил нелегальную систему еврейского религиозного образования в Советской России, а затем в Советском Союзе. Выдающийся организатор, он в советский период был крупнейшим религиозным лидером российского еврейства. В 1921 г. по его указанию была создана иешива «Томхей тмимим» в Варшаве. В 1922 г. рабби Иосеф Ицхак возглавил образованный по его инициативе полулегальный Комитет раввинов (см. Советский Союз. Евреи в Советском Союзе в 1922–41 гг. Подавление религиозной и национальной жизни: 1922–41) . В 1924 г. он договорился с представителями Джойнта в СССР, а затем и другими еврейскими зарубежными организациями о предоставлении ими финансовой помощи на развитие еврейской культуры и религиозного образования. В 1924 г. поселился в Ленинграде (см. Санкт-Петербург). Уже в 1925 г. по его инициативе в городе Невеле (тогда в Ленинградской области) была открыта иешива для подготовки раввинов и шохетов (резников).
Под руководством шестого ребе с начала 1920-х гг. Хабад организовал в Москве, Ленинграде, Минске, Витебске, Невеле вечерние иешивы «Тиф’ерет бахурим», в которых обучались молодые люди, в основном студенты вузов. Благодаря Иосефу Ицхаку Хабад стал в Советском Союзе ядром еврейского духовного возрождения, религиозного сопротивления воинствующему атеизму и ассимиляции. В июне 1927 г. власти арестовали рабби Иосефа Ицхака, он был приговорен к смертной казни, но под давлением международной общественности приговор был заменен сначала ссылкой в Кострому на три года, затем — высылкой из Советского Союза вместе с семьей и шестью учениками (среди них — будущий седьмой цаддик М. М. Шнеерсон). Дни, когда отменили смертный приговор (12–13 таммуза), отмечаются хасидами Хабада как праздничные.
В 1927–34 гг. рабби Иосеф Ицхак жил в Риге и организовал там новый центр Хабада. Так началась его деятельность по созданию хабадских центров во всем мире. В 1934–40 гг. он жил в Польше, где основал ряд хабадских талмуд-тора и иешив. После начала 2-й мировой войны, в 1940 г., сумел перебраться в США, жил в Бруклине. Сыграл выдающуюся роль в возрождении ортодоксального иудаизма в США, создал сеть еврейского религиозного образования (Мерказ ле-иняней хинух), основал несколько периодических изданий для взрослых и детей, книжное издательство «Кехат» («Кехос»), ставшее крупнейшим в мире издательством еврейской религиозной литературы. Он также продолжал руководить деятельностью Хабада в Советском Союзе. Под его руководством Хабад превратился в широкое общественное религиозно-просветительское движение, создавшее многочисленные учреждения. По его инициативе в 1949 г. в Израиле было основано поселение Кфар-Хабад. Иосеф Ицхак написал много книг по философии хасидизма (в том числе большое количество проповедей и поучений) и истории Хабада; в переводе на русский язык вышли его «Мемуары Любавичского ребе» (тт. 1–2, Н.-Й., 1974) и «Записки об аресте» (Н.-Й., 1980).
Его зять, рабби Менахем Мендл Шнеерсон, стал седьмым цаддиком любавичского хасидизма.
Шнеерсон Менахем Мендл
КЕЭ, том 10, кол. 255–256
ШНЕЕРСО́Н Менахем Мендл (1902, Николаев, Херсонской губернии, – 1994, Нью-Йорк), раввин, седьмой любавичский цаддик, лидер течения хасидизма Хабад, потомок основателя этого течения Шнеура Залмана из Ляд. Его отец, праправнук Цемах Цедека (см. Шнеерсон, семья), рабби Леви Ицхак Шнеерсон (1878–1944), раввин Екатеринослава (Днепропетровска) в 1907–39 гг., был в 1939 г. обвинен в антисоветской деятельности, выслан на пять лет в Казахстан, умер в Алма-Ате. Еврейское религиозное образование Шнеерсон получил у отца. Благодаря своей матери Ханне (1879–1965), дочери М. Ш. Яновского, раввина города Николаев, Шнеерсон получил хорошее образование, изучал русский и французский языки, математику и другие светские дисциплины.
После переезда в 1924 г. любавичского цаддика И. И. Шнеерсона (см. Шнеерсон, семья) в Ленинград Менахем Мендл также переехал туда и много времени проводил в доме ребе, где познакомился с его дочерью Хаей Мусей (Хая Мушка, 1901–88), с которой вскоре был помолвлен. В 1927 г. Шнеерсон покинул Советский Союз вместе с семьей рабби И. И. Шнеерсона. В 1929 г. женился на Хае Мусе. Шнеерсон изучал математику, естественные науки и философию в университетах Берлина и Парижа (Сорбонна), получил диплом инженера-электрика. С 1941 г. жил Нью-Йорке. Был инженером в военно-морском флоте США. Одновременно выполнял многочисленные поручения любавичского цаддика и был одним из его ближайших соратников. В 1944 г. ребе поручил ему возглавить издательство «Кехат», публиковавшее основные хасидские труды, в особенности литературу Хабада. Написанные Шнеерсоном к этим книгам вступления, комментарии и разъяснения свидетельствуют о его широкой эрудиции в области хасидизма и каббалы. В 1946 г. Шнеерсон возглавил Мерказ ле-иньяней хинух (Центр образования Хабада), занятый созданием во всем мире системы иешив, еврейских школ для мальчиков, а также для девочек, где дети воспитывались бы в духе учения Хабада.
После смерти тестя (январь 1950 г.) и завершения 11-месячного траура с чтением каддиша Шнеерсон возглавил движение Хабад и стал любавичским цаддиком. С тех пор он посвятил себя развитию философии Хабада и предпринял энергичные меры по распространению еврейских знаний. Именно при М. М. Шнеерсоне любавичское движение вышло за пределы Европы, Америки и Израиля и распространилось на еврейские общины Северной Африки, Австралии и других регионов. Начало этому было положено в 1950-е гг. созданием сети еврейских религиозных школ в Марокко и Тунисе. В 1952 г. по инициативе Шнеерсона была создана организация Це‘ирей агуддат Хабад (Молодежное объединение Хабада), ставшая наиболее активной в движении Хабад. Шнеерсон был инициатором создания сотен еврейских учебных заведений, общин, строительства синагог, микве (в том числе в Израиле и России). Издательство «Кехат» выпускало книги, брошюры, журналы для различных возрастных групп на иврите, идиш, англ., французском, русском, арабском, немецком и турецком языке. Шнеерсон, которого в еврейской среде многие называли просто Ребе, каждый день принимал непрерывный поток посетителей, искавших ответа на религиозные, общественно-политические и личные вопросы.
В 1967 г., накануне Шестидневной войны, Шнеерсон организовал кампанию за выполнение нерелигиозными евреями библейского предписания о тфиллин. Затем были провозглашены еще несколько аналогичных кампаний: зажигание субботних свечей, благословение на арба‘а миним (`четыре вида растений`) в Суккот, мацца шмура (см. Мацца) на седер Песах, получение еврейского образования и т. д.
Шнеерсон проявлял живой интерес к положению евреев в Советском Союзе, поддерживая постоянный контакт с представителями движения Хабад в СССР.
С 1967 г. Шнеерсон призывал политических деятелей Израиля не идти ни на какие территориальные компромиссы во время переговоров с арабами. При этом он был, как правило, противником участия представителей движения Хабад в партийной жизни Израиля. Принцип этот был нарушен, когда во время предвыборной кампании в Кнесет 12-го созыва (1988) Шнеерсон призвал поддержать партию Агуддат Исраэль. Отношение Шнеерсона к еврейскому государству было неоднозначным: он резко критиковал образ жизни в Израиле, израильскую систему образования и даже определял Израиль как часть галута.
Шнеерсон — автор нескольких тысяч работ (в основном статей) по вопросам еврейской религиозной философии, каббалы, Галахи; ему принадлежат толкования к еженедельным разделам Торы (см. Парашат ха-шавуа) и к Талмуду.
Влияние Шнеерсона вышло далеко за пределы движения Хабад и ортодоксального еврейства. В начале 1990-х гг. значительная часть последователей Шнеерсона считала его Мессией. Степень преклонения перед Шнеерсоном любавичских хасидов была исключительной даже в истории хасидизма. Часть любавичских хасидов смирилась со смертью лидера, тем не менее продолжает считать его Мессией, другая часть — «активистское» крыло движения Хабад — не признает факта физической смерти Шнеерсона. Его могила в Нью-Йорке стала местом массового паломничества.
Рабби Акива
http://all-kabbalah.narod.ru/akiva/akiva1.htm
Глава 1
Иерусалим был разрушен, священный Храм сожжен. Невыразимые бедствия обрушились на Иудею; земля была покрыта кровью убитых и замученных; тысячи самых достойных и благородных были проданы в рабство или должны были бороться на арене с дикими зверями, чтобы кровожадные римские волки могли наслаждаться этой ужасающей игрой. Отчаяние охватило спасшихся. Казалось, что Иудея погибнет под окровавленной ногой римского победителя. Но все же зерно вечности, сохранения и развития уже было посажено, внешне невзрачное и малое, оно было сильным и жизнеспособным.
Рабби Иоханан бен Заккай, великий учитель Израиля, предвидел гибель священного города, но его призывы к миру и покорности оказались безуспешными. Фанатично настроенные жители города предпочли гибель и разрушение рабскому ярму римлян. Тогда рабби Иоханан велел распространить слух о своей смерти. Его ученики Элиэзер и Иеошуа положили рабби в гроб и с наступлением сумерек понесли его к воротам города. «Это труп, – сказали они стражникам, – мы хотим похоронить его за городом». И их выпустили беспрепятственно.
Рабби Иоханан отправился в лагерь римлян и попросил отвести его к военачальнику Веспасиану. «Приветствую тебя, римский император!» – воскликнул он, увидев военачальника. «Если императору станет известно о твоих словах, – сказал Веспасиан, – он прикажет казнить тебя и меня». «Но я говорю, – возразил рабби, – что Веспасиан уже римский император. Не за горами тот час, когда ты овладеешь Иерусалимом и Святыней нашего Б-га. Это может произойти лишь по воле Всемогущего, как предвещал пророк Иешаяу».
И вот, когда они еще беседовали, вбежали запыленные гонцы и закричали: «Да здравствует наш император Веспасиан! Император мертв, народ и сенат избрали своим императором прославленного военачальника Веспасиана!»
Новый император был очень милостив к рабби и обещал ему исполнение любого его желания. Рабби Иоханан бен Заккай попросил разрешения основать академию в городе Явне, чтобы там беспрепятственно учиться и обучать Торе. Эта скромная просьба была удовлетворена, и рабби Иоханан отправился со своими учениками в Явне, начиная свою работу учителя, когда вокруг бушевала война. И вот сидел он, как некогда первосвященник Эли, о***ая дальнейших событий; его тревожила судьба Святыни Господа. А когда пришла ужасная весть о том, что Иерусалим захвачен и разрушен, а Храм сожжен, учитель и его ученики разорвали свои одежды и, рыдая, опустились на землю. Так плакали и сетовали они долго, пока учитель не собрался с духом и не принялся утешать своих учеников.
– Наш долг, – сказал он, – сохранить будущее Израиля. И даже ecли мы лишились всего, с нами осталось наше сокровище, Учение нашего Б-га. В нем источник жизни и залог грядущих лучших времен. Не позволим же печали и боли сломить силу нашего духа! Будем жить нашей жизнью и сохраним для наших детей наследие отцов!
Так учитель со своими учениками начал неприметную работу духа и разума, ставшую для Израиля незыблемой крепостью, в которой рассеянное и преследуемое стадо овец нашло безопасность и защиту от преследовавших их волков.
Хотя Иерусалим и Храм были разрушены, на Палестине еще не лежало проклятие, когда земля становится бесплодной и необъятные, некогда плодородные поля превращаются в пустыню. «Местность удивительной красоты тянется вдоль озера Кинерет, – говорил Йосеф. – Благодаря мягкому климату, плодородная земля покрыта там богатой растительностью, и каждое растение щедро дарит свои плоды человеку, который обрабатывает эту землю. Там зеленеет множество ореховых деревьев, которые любят прохладу; там есть и пальмы, рас
ИЗ КНИГИ ВЕЛИКОГО КАББАЛИСТА АРИ "ДРЕВО ЖИЗНИ":
Знай, до начала творения был лишь высший, все собой заполняющий свет.
И не было свободного незаполненного пространства --
Лишь бесконечный, ровный свет все собой заливал.
И когда решил Он сотворить миры и создания, их населяющие,
Этим раскрыв совершенство Свое,
Что явилось причиной творения миров,
Сократил себя Он в точке центральной своей --
И сжался свет и удалился,
Оставив свободное, ничем незаполненное пространство.
И равномерным было сжатие света вокруг центральной точки
Так, что место пустое форму окружности приобрело,
Поскольку таковым было сокращение света.
И вот после сжатия этого в центре заполненного светом пространства
Образовалась круглая пустота, лишь тогда
Появилось место, где могут создания и творения существовать.
И вот протянулся от бесконечного света луч прямой,
Сверху вниз спустился внутрь пространства пустого того.
Протянулся, спускаясь по лучу, свет бесконечный вниз,
И в прострзнстве пустом том сотворил все совершенно миры.
Прежде этих миров был Бесконечный,
В совершенстве настолько прекрасном своем,
Что нет сил у созданий постичь совершенство Его --
Ведь не может созданный разум достигнуть Его.
Ведь нет Ему места, границы и времени.
И лучом спустился свет
К мирам, в черном пространстве пустом находящимся все.
И круг каждый от каждого мира и близкие к свету -- важны,
Пока не находим мир материи наш в точке центральной,
Внутри всех окружностей в центре зияющей пустоты.
И так удален от Бесконечного -- далее всех миров,
И потому материально так окончательно низок --
Ведь внутри окружностей всех находится он --
В самом центре зияющей пустоты...
613 Заповедей Торы http://www.kabbalah.info/ruskab/kniga17/MIZVOT.HTM
В Торе перечислены 613 законов высшего мира или, что то же самое, законов функционирования исправленной души человека. Потому что в душе есть 613 частей: 248 в ее верхней части и 3б5 в ее нижней части. 248 частями души человек может активно работать "ради Творца", это так называемые исполнительные заповеди, а 3б5 части своей души человек не может исправить. Их исправление человеком заключается в том, что он не использует их, ограничивает. Поэтому эти законы называются "запретительные".
До тех пор пока человек не начал ощущать свою душу, высший мир, он не в состоянии понять смысл заповедей. Поэтому отображение этих законов в нашем мире представляется иррациональным, ненужным, "не от мира сего".
Тора написана на языке ветвей и говорящееся в ней необходимо переводить, соотносить с корнями высшего мира, и ни в коем случае не понимать ни слова буквально. Имеется в виду исправление внутренних качеств человека, его души, а не исполнение нашим телом движений и процессов. Творец желает нашего духовного восхождения с помощью выполнения Его духовных законов, как сказано, что "заповеди даны только для очищения".
Поэтому никакие заповеди не являются ни для кого лишними: в душе каждого есть коэн, леви, исраэль, храм, животные, деревья и пр. части эгоистического желания, которое необходимо исправить, использовать эти желания с намерением "ради Творца". И не имеет значения, есть ли в нашем мире в наше время Храм, коэн ли я, женщина или мужчина и пр. - вся Тора говорит об одном человеке, а именно о каждом из нас, даже безотносительно к тому, еврей вы или гой. Поэтому все приводимые ниже заповеди - суть законы исправленной души, которыми человек обязан постепенно овладеть, если он желает выйти в высший мир, существовать в нем в покое, вечности, совершенстве. Как в нашем мире человек не может существовать, не зная законов этого мира, так и в высшем мире, чтобы существовать, человек обязан прежде овладеть его законами.
Вначале указывается недельная глава Торы. Затем идет строка примерного перевода текста Торы. Положительными числами в начале строки отмечены исполнительные Заповеди. Отрицательными числами - отмечены запретительные Заповеди. В конце строки в скобках указано точное место приводимого изречения: название книги Пятикнижия, номер абзаца и номер предложения в абзаце по общепринятой системе обозначений.
1. И благословил их Творец, и сказал им: Плодитесь и размножайтесь. (Берешит 1:28)
2. Соблюдай завет Мой. Да будет обрезан у вас всякий мужчина. (Берешит 17:9,10)
-1. Поэтому и доныне сыны Израиля не едят сухой жилы. (Берешит 32:33)
3. Месяц сей для вас начало месяцев (заповедь об освящении новомесячия и заповедь о високосном годе). (Шмот 12:2)
4. И зарежет его все собрание общества Израиля вечером в сумерки (принесение жертвы Песах в четырнадцатый день месяца Нисан). (Шмот 12:6)
5. Пусть едят мясо его в ту же ночь, испеченное на огне, с опресноками и горькими травами. (Шмот 12:8)
-2. Не ешьте его недопеченным или сваренным в воде. (Шмот 12:9)
-3. И не оставляйте от него до утра. (Шмот 12:10)
6. К первому дню устраните к